|
ЭДИНБУРГСКИЕ ЛЕКЦИИ ПО МЕНТАЛЬНОЙ НАУКЕ.
ПРЕДИСЛОВИЕ
В этой книге представлен основной курс лекций, прочитанный автором в
Эдинбурге в Холле Квин Стрит. Цель книги - раскрыть Естественные Принципы,
управляющие отношением между Умственной Деятельностью и Состояниями Материи,
и таким образом, дать студентам разумную отправную точку для практического
исследования данного предмета.
Т. Т.
Март, 1904
Содержание
I. Дух и Материя
II. Более Высокий Интеллект Управляет Более Низким.
III. Единство Духа.
IV. Субъективный и Объективный Разум.
V. Дальнейшие размышления по поводу Субъективного и Объективного Разумов.
VI. Закон Роста.
VII. Восприимчивость.
VIII. Взаимодействие Универсального и Индивидуального Разумов.
IX. Причины и Обстоятельства.
X. Интуиция.
XI. Исцеление.
XII. Воля.
XIII. В Контакте с Подсознательным Разумом.
XIV. Тело.
XV. Душа.
XVI. Дух.
Эдинбургские Лекции по Ментальной Науке.
I
ДУХ И МАТЕРИЯ
Когда лектор начинает курс лекций по Ментальной[1] Науке, у него
возникают некоторые трудности по поводу выбора наилучшего метода для раскрытия
данного предмета. К предмету, рассматриваемому в лекциях, можно подойти
с различных сторон, и каждый из этих подходов будет иметь свои особенные
преимущества; но после долгих раздумий мне показалось, что в изучении данного
курса нельзя найти лучшей отправной точки, нежели рассмотреть взаимоотношение
между Духом и Материей. Я выбрал именно это в связи с тем, что различие
между ними - или то, что мы полагаем таковым, - представляет собою нечто,
с чем мы так хорошо знакомы, и я наверное допускаю, что каждый признает
это; и поэтому я могу сразу же установить это различие, использовав прилагательные,
которые мы обычно применяем, выражая естественную противоположность этих
двух - живой дух и неживая материя. Эти термины выражают наше современное
понимание противоположности духа и материи с достаточной точностью, и данное
понимание, рассматриваемое только с точки зрения внешнего проявления, несомненно,
является правильным. Общее единогласие всех людей, выражаемое в отношении
того, что следует доверять нашим ощущениям, обоснованно, и любая система
воззрений, настаивающая на том, что мы не правы, доверяя данным, полученным
через наши органы чувственного восприятия, никогда надолго не приживется
в разумном и здоровом обществе. В этих данных нет ничего неверного, если
они передаются здоровому разуму посредством органов чувственного восприятия
здорового тела, но когда мы начинаем рассуждать о смысле этого утверждения,
открывается лазейка для ошибки. Мы привыкли судить лишь по внешним проявлениям
и посредством некоторых ограниченных значений, которые мы даем словам;
но когда мы начинаем докапываться до истинного значения наших слов и анализировать
причины, которые породили определенные явления, мы обнаруживаем, что старые
значения постепенно теряют для нас всякий смысл, и в конце концов, мы начинаем
осознавать тот факт, что мы живем в абсолютно другом мире, нежели тот,
который признавали ранее. Старая привычка мыслить ограниченно постепенно
исчезла, и мы обнаруживаем, что вступили в новое состояние, где все есть
свобода и жизнь. Это работа просветленного разума, проистекающая из настойчивой
решимости поведать о том, что истина действительно не зависит от каких-либо
предвзятых мнений, из каких бы источников они ни происходили, и эта работа
основана на решимости честно мыслить самим, а не стремиться присвоить чьи-либо
мысли. Давйте начнем с вопроса о том, что мы в действительности имеем в
виду под жизненностью в качестве определения, даваемого духу, и под безжизненностью
в качестве определения материи.
Сначала, вероятно, мы определили бы жизненность как наличие энергии
и движения, а безжизненность как их отсутствие; но краткий экскурс в большинство
последних научных открытий очень скоро покажет нам, что такое различие
недостаточно глубокое по сути. То, что ни один атом так называемой “неживой
материи” не существует без движения, является сейчас абсолютно установленным
фактом в физике. Передо мною на столе лежит твердый кусок стали, но в свете
современной науки я знаю, что атомы этой кажущейся инертной массы вибрируют
крайне интенсивно и энергично, непрерывно мчась взад и вперед, сталкиваясь
друг с другом и отскакивая друг от друга, или вращаясь по кругу подобно
миниатюрной солнечной системе, с непрерывной скоростью, и их активность
достаточно сложна, чтобы озадачить любого человека. Масса как таковая может
лежать инертно на столе; но будучи лишенной элемента движения, она является
своего рода вместилищем неустанной энергии, движущей частицы с такой скоростью,
по сравнению с которой скорость железнодорожного экспресса практически
ничто. Вот почему сам факт движения не является основой для проведения
различия, которое мы инстинктивно устанавливаем между духом и материей.
Сравнение Жизни с тем, что мы называем безжизненностью, никогда не позволит
нам решить эту проблему, и причина этому станет очевидной немного позже.
Необходимо найти истинный критерий для сравнения одной степени жизненности
с другой. Существует, конечно, некое значение, внутри которого качество
жизненности не допускает различения по степеням; но есть и другое значение,
для которого все сводится к вопросу о степенях. У нас нет сомнения, что
жизненность присутствует в растении, но мы также понимаем, что она отличается
от той, что присуща животному. И все же, какой обычный мальчик не предпочтет
фокстерьера золотой рыбке в качестве домашнего любимца? И почему сам мальчик
является шагом вперед по сравнению с собакой? Растение, рыбка, собака и
мальчик являются живыми в равной степени; но в качестве их жизненности
есть различие, и это не вызывает сомнений, и каждый, без каких-либо колебаний,
скажет, что это различие лежит в степени развития их интеллекта. С какой
бы стороны мы не посмотрели на предмет нашего обсуждения, мы всегда обнаружим,
что то, что называется “жизненностью” любой отдельной живущей особи в конечном
счете измеряется уровнем ее интеллекта[2]. На шкале бытия именно обладание
более высоким интеллектом ставит животное выше растения, человека выше
животного, интеллектуально развитого человека выше дикаря. Высокий уровень
интеллекта вызывает к активности формы движения более высокого порядка,
соответствующие данному интеллекту. Чем выше интеллект, тем более полно
он контролирует форму движения; и когда мы спускаемся вниз по шкале интеллекта,
этот спуск отмечается соответствующим повышением автоматического движения,
которое не поддается контролю со стороны самосознающего интеллекта. Этот
спуск является постепенным: от полного самосознания высоко развитой человеческой
личности до самого низкого уровня видимых форм, о которых мы говорим как
о “вещах”, и в которых самосознание отсутствует полностью.
Теперь мы видим, что жизненность Жизни заключена в интеллекте,
другими словами, в силе Мысли; и поэтому мы можем сказать, что отличительным
качеством духа является Мысль, и напротив, отличительным качеством материи
является Форма. Мы не можем представить материю без формы. Должна быть
хоть какая-нибудь форма, пусть даже невидимая нашему глазу; так как материя,
для того, чтобы быть таковой, должна занимать пространство, а такое занятие
какого-то определенного пространства обязательно подразумевает соответствующую
форму. По этим причинам мы можем принять в качестве основного положения
то, что отличительным качеством духа является Мысль, а отличительным качеством
материи является Форма. Это и есть радикальное отличие, из которого вытекают
важные следствия, и поэтому изучающие данный предмет должны обратить на
это особое внимание.
Форма подразумевает протяженность в пространстве, а также наличие
совершенно четких границ. Мысль такого не подразумевает. Вот почему, когда
мы думаем о Жизни как существующей в какой-то определенной форме, мы ассоциируем
ее с идеей протяженности в пространстве, таким образом, можно сказать,
что слон обладает гораздо большим количеством жизненной субстанции, нежели
мышь. Но если мы думаем о Жизни с точки зрения жизненности и не ассоциируем
Ее с идеей протяженности в пространстве, то нам сразу становится ясным,
что мышь жива ровно настолько, насколько жив слон, несмотря на их различие
в размере. При допущении такого различия важным является то, что, если
нам дано постичь что-либо, начисто лишенное элемента протяженности в пространстве,
то оно должно присутствовать целиком и полностью где угодно и повсюду,
другими словами, в каждой точке пространства одновременно. Научное определение
времени таково: время - это период, занимаемый телом при прохождении его
из одной заданной точки пространства в другую, и в соответствии с этим
определением, если нет пространства, то нет и времени. Следовательно, та
концепция духа, которая определяет его как нечто, лишенное элемента пространства,
должна определять его и как нечто, лишенное элемента времени. Вот почему
мы приходим к мнению, что понимание духа как чистой Мысли, а не конкретной
Формы, является пониманием его в качестве существующего абсолютно независимо
от элементов времени и пространства. Из этого следует, если идея чего-либо
понимается как существующего на данном уровне, это что-либо может собою
представлять только то, что в действительности существует здесь и сейчас.
При таком понимании это что-либо не может быть удаленным от нас ни во времени,
ни в пространстве: или идея этого чего-либо рассыпается, или она есть как
объективно существующее нечто в настоящем, а не как нечто, что будет в
будущем, поскольку где нет последовательности во времени, там не может
быть и будущего. Точно также, где нет пространства, там не может быть и
понятия чего-то, находящегося на расстоянии от нас. Если удалить элементы
времени и пространства, то все наши идеи вещей должны обязательно существовать
в универсальном здесь и вечном сейчас. Нет сомнений, это весьма абстрактная
концепция, но я хотел бы попросить учащихся постараться тщательно разобраться
в ней, потому что она является жизненно важной для практического применения
Ментальной Науки, как мы увидим далее.
Противоположная концепция - это концепция о вещах, выражающих
себя посредством состояний в пространстве и времени, и устанавливающих,
таким образом, разнообразные отношения с другими вещами, такими как, объем,
расстояние и направление или последовательность во времени. Эти две концепции
трактуют понятия абстрактные и конкретные, необусловленные и обусловленные,
абсолютные и относительные, соответственно. Они не противопоставляются
друг другу с точки зрения несовместимости, они дополняют друг друга, и
только через призму этих двух концепций можно рассматривать реальность.
Ошибка убежденного идеалиста заключена в его стремлении понять абсолютное
без учета относительного, а ошибка убежденного материалиста в том, что
он стремится познать относительное, не принимая во внимание абсолютное.
С одной стороны, ошибочное стремление понять внутреннее, не рассматривая
внешнее, с другой стороны, не менее ошибочная попытка постичь внешнее,
не уделив должного внимания внутреннему. Для формирования объективной реальности
как внешнее, так и внутреннее являются необходимыми условиями.
II.
Более ВЫСОКИЙ ИНТЕЛЛЕКТ Управляет Более Низким.
Мы уже проследили, что снижение по шкале интеллекта от личности,
знакомой нам, так как каждый из нас является таковой, до материи, которую
мы наблюдаем в так называемых неодушевленных предметах, является постепенным
снижением от формы бытия, в которой присутствует осознание собственной
воли и силы как способности порождать новые ряды причинно-следственных
связей, до формы бытия, в которой полностью отсутствует самосознание. Чем
выше уровень жизни, тем выше интеллект. Из этого следует, что высший принцип
Жизни должен быть также и конечным принципом разума. Величественный естественный
порядок вселенной совершенно четко демонстрирует это. Нам всем знаком принцип
эволюции в свете современной науки; и точное согласование, существующее
между всеми частями космической схемы, также очевидно и не требует дополнительных
доказательств. Каждый шаг вперед в науке - это открытие новых нюансов во
взаимосвязях этого удивительного порядка вселенной, который уже существует,
и лишь через наше признание этого порядка мы сможем практически его использовать.
В таком случае, если высочайшая цель работы величайших умов состоит лишь
в признании уже существующего порядка, то неизбежен вывод, что высший интеллект,
должно быть, свойственен Принципу Жизни и проявляет себя в качестве этого
порядка; и следовательно, мы видим, что должен существовать великий космический
интеллект, стоящий за всей совокупностью вещей.
Из истории физического развития нашей планеты мы видим, что сначала
была светящаяся туманность, рассеянная в бесконечности космоса; позднее
туманность конденсируется в центральную планету - солнце, окруженное целым
рядом светящихся планет, почти еще не сформировавшихся в плотные тела из
пластичной первичной материи; затем следуют неведомые тысячелетия медленного
геологического формирования; земля, заселенная самыми низшими формами жизни,
растениями или животными; из этих примитивных форм посредством магического,
непрекращающегося, неторопливого продвижения вперед все сущее, стадия за
стадией, достигает того состояния, которое мы видим сейчас. Наблюдая это
постепенное движение, мы понимаем, что можем постичь природу эволюционного
принципа, он безошибочно обеспечивает непрерывное развитие определенного
вида. Но он выполняет эту функцию, создавая такое большое число особей
каждого из видов, что даже при наличии огромного количества различных несчастных
случаев в отношении отдельных особей, сам вид не прекратит своего существования:
“Столь заботлив по отношению к определенному виду,
И столь беспечен по отношению к отдельной жизни.”
Короче говоря, мы можем сказать, что космический интеллект работает
согласно Закону Больших Чисел,[3] который разрешает высокую предельно допустимую
величину несчастных случаев и неудач для отдельных особей.
Но движение в направлении более высокого интеллекта, сопровождается
снижением предельно допустимой величины несчастных случаев и постепенным
ограничением действия закона больших чисел, на смену ему приходит закон
естественного отбора. На обычном научном языке это называется выживание
наиболее приспособленных. Рыбы воспроизводят себе подобных в таком масштабе,
что если каждая отдельная рыбка будет выживать, то очень скоро море станет
перенасыщенным рыбой; но в отношении рыб предельно допустимая величина
гибели соответственно огромна, и следовательно, закон больших чисел просто
поддерживает нормальное соотношение видов. Но на другом конце шкалы воспроизведенное
количество особей не превышает в таком количестве число выживающих. Конечно
же, существует вполне достаточная предельно допустимая величина несчастных
случаев и болезней, снижающих численность людей до того, как они достигают
средней продолжительности жизни, и все же это совсем иное соотношение по
сравнению с гибелью сотен тысяч на одну выжившую особь. Вот почему можно
принять за установленный факт, что подверженность влиянию закона больших
чисел отдельного индивидуума постепенно снижается при повышении интеллекта
вида в целом, и одновременно постепенно увеличивается его способность контролировать
условия собственного выживания.
Поэтому мы наблюдаем выраженное различие между космическим интеллектом
и интеллектом личности, и фактор, определяющий данное различие - это наличие
индивидуальной воли. Теперь необходимо выяснить взаимоотношение между этой
индивидуальной силой воли и великим космическим законом, который обеспечивает
сохранность и развитие вперед человечества; и нужно обратить особое внимание
на то, что сила индивидуальной воли есть сама по себе производная космического
эволюционного принципа в момент достижения им своего наивысшего уровня.
Усилия Природы всегда были направлены вперед и вверх с момента заселения
земли самыми низшими формами жизни, и сейчас Природа переживает кульминационный
момент, создав существо с разумом, способным абстрактно мыслить, и мозгом
в качестве физического инструмента для жизнедеятельности такого разума.
На этой стадии всесозидающий Жизненный Принцип воспроизводит сам себя в
форме, способной признать работу эволюционного закона, а единство и непрерывность
цели, красной нитью протянувшиеся через весь процесс развития до настоящего
момента, вне сомнений, указывают на то, что назначение такого существа
в схеме мироздания заключается в том, чтобы ввести тот фактор, который
до данного момента блистал отсутствием, фактор, называемый разумной индивидуальной
волей. Эволюция, приведшая нас к этой точке, опиралась на космический закон
больших чисел; и до какого-то момента это был процесс, в котором отдельное
существо не принимало сознательного участия. И если человек должен развиваться
дальше, и потому что он есть то, что он есть, и именно он управляет ведущей
колесницей эволюционной процессии, чтобы это дальнейшее развитие имело
место, у человека нет другого пути, кроме сознательного сотрудничества
с законом, который привел его к этой точке, где он способен понять, что
такой закон существует. Его эволюция в будущем состоится лишь при его сознательном
участии в этой великой работе и может быть обусловлена лишь его собственным
индивидуальным интеллектом и усилиями. Это процесс развития интеллекта.
За нас никто не может развиваться: каждый из нас должен развиваться сам;
и это развитие интеллекта заключается в нашей растущей способности признавать
закон вселенной, который привел нас туда, где мы сейчас находимся, а также
в нашем индивидуальном отношении к этому закону, основанном на том факте,
что мы являемся наиболее развитым его созданием. И всем известно то, что
Природа подчиняется нам ровно в той мере, в какой мы сначала подчиняемся
Ей. Предположим, что электрик пытается противодействовать закону движения
электричества от более высокого потенциала к более низкому, в итоге он
ничего не добьется; но если он подчинится во всем этому фундаментальному
закону, он может использовать электроэнергию в любых сферах, где только
можно ее применить.
Эти размышления показывают нам что, то, что отличает более высокий
уровень интеллекта от более низкого, заключается в признании собственной
индивидуальности или в самосознании, и чем осознаннее это признание, тем
большей силой этот интеллект обладает. Для низшей степени самопризнания
характерно осознание себя как существа отдельного от других существ, другими
словами, как эго (я) отличается от не-я[4]. Но более высокая степень самопризнания
выражается в том, что, сознавая свою духовную природу, такой интеллект
во всех других формах видит не столько не-я, или то, что не является им
самим, сколько свое второе я (альтер-эго), т.е. то, что является им самим
тоже, но имеет другую форму выражения. Итак, именно эта более высокая степень
самопризнания является той силой, с помощью которой последователь Ментальной
Науки достигает своих результатов. В связи с этим абсолютно необходимо
четко понимать разницу между Формой и Высшим Существом; понимать то, что
первое есть модель относительного и признак подчинения условиям, а второе
является соответствием абсолютному и контролирует условия.
Далее, это более высокое признание себя в качестве индивидуализации
чистого духа должно, и это обязательное условие, контролировать все модели
духа, которые еще не достигли того же уровня самопризнания. Эти низшие
модели духа зависимы от закона их собственного бытия, так как они не знают
этого закона; и вот почему индивидуум, постигший это знание, может их контролировать
посредством этого закона. Но чтобы понять это, мы должны более тщательно
исследовать природу духа. Я уже показал, что великая шкала взаимосвязи
всех частей космической схемы и адаптации их друг к другу доказывает, что
где-то присутствует изумительный интеллект, являющийся основой всего сущего,
и вопрос заключается в том, где искать этот интеллект? В конечном итоге
мы можем постичь его лишь как нечто присущее первичной материи, которая
является истоком всех более грубых моделей материи, известных нам и видимых
нами, или же невидимых, но существование которых доказано научными методами
на основании ощутимых эффектов, производимых ими. Именно эта энергия в
каждом виде или индивидууме становится этим видом или индивидуумом; и следовательно,
мы можем познавать ее как самообразующийся интеллект, присущий первичной
субстанции, проявлением которого является каждая отдельная вещь. То, что
эту первичную субстанцию необходимо рассматривать как самообразующуюся
посредством присущего ей интеллекта, становится очевидным на основании
того факта, что этот интеллект является существенным качеством духа; и
если бы мы должны были исследовать первичную субстанцию как нечто отдельное
от духа, тогда нам пришлось бы обосновать существование какой-то другой
энергии, которая не является ни духом, ни материей, но дает начало и тому,
и другому; но такое понимание было бы шагом назад в понимании идеи саморазвивающейся
энергии и попыткой доказать создание низшего недифференцированного[5] духа
высшим, что является как ничем необснованным допущением, так и противоречием
любой идее, которую мы вообще можем сформулировать в отношении недифференцированного
духа. Вот поэтому, возвращаясь к нашей отправной точке, мы не можем избежать
вывода от том, что дух содержит первичную субстанцию в себе самом, что
приводит нас к общепринятому утверждению, что он творит все из ничего.
Таким образом, мы обнаружили два фактора, из которых создаются все вещи:
Дух и Ничто; и если прибавить Ничто к Духу, остается только дух, т.е. x
+ 0 = x.
Из этих рассуждений мы видим, что первичной основой каждой объективно
существующей вещи является дух, и, следовательно, универсальный интеллект
существует во всей Природе и присущ каждой форме ее проявления. Но этот
скрытый интеллект принадлежит определенной форме лишь в той мере, какая
физически необходима для создания самопризнающего индивидуума: он сокрыт
в той первичной субстанции, из которой создается видимая форма, являющаяся
плотным проявлением этой субстанции. Философские рассуждения неизбежно
приводят нас к понятию первичной субстанции, и мы можем представить
ее лишь как нечто, состоящее из частиц намного более мелких нежели атом,
который сам в свою очередь является теоретическим предположением в физике:
и все же, для большего удобства мы можем условно говорить об этом первичном
интеллекте, свойственном самой субстанции, как об Атомном Интеллекте.
Этот термин, вероятно, может вызвать некоторые возражения, но для нашей
цели - проведения различия между этой моделью интеллекта духа и ее противоположностью,
называемой Индивидуальным Интеллектом, - он вполне пригоден. На это различие
необходимо обратить особое внимание, так как именно благодаря тому, что
атомный интеллект откликается интеллекту индивидуальному, на плане объективной
реальности энергия мысли способна давать такие результаты, как излечение
заболевания посредством ментальной работы, и т.п. Интеллект проявляет себя
на уровне отклика, и вся деятельность космического разума в осуществлении
эволюционного процесса, от его начала до настоящей стадии, на которой находится
человечество, есть ничто иное как непрерывное реагирование разума на требования,
возникающие на каждой ступени развития в связи с необходимостью достижения
согласованности между человеком и окружающей его средой. Таким образом,
поскольку мы признали присутствие универсального интеллекта, пронизывающего
все сущее, мы также должны признать способность самой природы адекватно
реагировать, которая глубоко скрыта в ней и готова проявиться в виде реального
действия при непосредственном к ней обращении. Вся ментальная работа зависит
от этой способности духа к реагированию. Именно здесь вступает в силу различие
между ученым, представителем Ментальной Науки, и несведущим в этой области
знания человеком; первый знает об этой способности к реагированию и использует
ее, последний же не может ее использовать, так как не знает о ней.
III.
ЕДИНСТВО ДУХА.
Итак, мы проложили путь к пониманию того, что такое “единство
духа”. В первой концепции духа, как изначальной основы всего сущего мы
отметили в нем наличие универсальной субстанции, которая на этой стадии
(т.е. на стадии присутствия в духе) не имеет дифференцированных форм. Эта
субстанция представляет собою нечто, неизменное во времени и существующее
в любой момент и во все времена в качестве внутренней природы всей объективной
реальности; и когда мы понимаем это, мы понимаем и то, что отличие одной
конкретной формы от другой основывается на глубоком непременном единстве,
которое поддерживает и наделяет индивидуальностью все эти внешне отличающиеся
формы. И когда мы мысленно глубже проникаем в природу этой духовной субстанции,
создающей все и вся, обнаруживаем, что она не может быть ограничена в пространстве,
а должна быть так же безгранична, как и само пространство, и представить,
что в какой-то части пространства она не существует, просто немыслимо.
Одно из интуитивных знаний, которое человеческий разум не может не принять
во внимание, заключается в том, что этот первичный и все создающий живой
дух должен соизмеряться с бесконечностью, и поэтому мы можем представить
его не иначе как универсальным или бесконечным. Согласно математике бесконечное
должно представлять собою некое единство. Невозможно существование двух
бесконечностей, в этом случае ни одна из них не будет более являться таковой,
и также невозможно поделить бесконечность на отдельные части. С математической
точки зрения бесконечность - это обязательное единство. Это именно тот
момент, которому необходимо уделить максимальное внимание, так как из него
вытекают крайне важные следствия. Единство, как таковое, не может ни умножаться,
ни делиться, так как любое из этих действий разрушает единство. Посредством
умножения мы создаем множество единиц такого же масштаба как изначальная
единица; а множество единиц является не единством, а множеством. Поэтому,
если мы бы могли проникнуть сквозь оболочку внешней природы индивидуума
к тому внутреннему принципу его существования, из которого возникает его
индивидуальность, мы смогли бы сделать это только выйдя за рамки понятия
индивидуального существования, признав единство бытия вселенной. Это может
показаться чисто теоретической абстракцией, но человек, который хочет получить
практические результаты, должен понимать, что эти абстрактные обобщения
являются основой той практической работы, которую он хочет воплотить в
жизнь.
Самое главное, что необходимо понять в отношении единства, заключается
в том, что, если это отдельная система, и потому что это есть единая система,
то где и как бы она ни существовала, должна представлять собою единое целое.
Когда мы позволяем нашему разуму игнорировать идею протяженности в пространстве,
и заявляем, что одна часть системы находится в этом месте, а другая - где-то
там, то мы игнорируем само понятие единства, подменяя его идеей разделенности
целого на части или доли, что само по себе является выражением концепции
о множестве более мелких систем, и следовательно, в этом случае мы имеем
дело с относительным, или с отношениями, существующими между двумя и более
единицами, которые ограничивают друг друга посредством этих отношений,
и таким образом, понятие безусловного единства, являющегося абсолютом,
ускользает от нашего внимания. Вот почему согласно законам математики необходимо
принять, что если изначальный принцип Жизни бесконечен и является единой
системой, то из этого следует, что где бы он ни существовал, он должен
присутствовать там как единое целое. Но поскольку он бесконечен или безграничен,
то он присутствует повсюду, а отсюда следует, что дух полностью должен
присутствовать в каждой точке пространства одновременно. Таким образом,
дух является вездесущим в своей целостности, и соответственно, отсюда логически
вытекает, что в каждый момент времени весь дух сконцентрирован в любой
точке пространства, на которой мы в данный момент мысленно сосредоточиваемся.
Это фундаментальная основа бытия, и именно по этой причине я прежде всего
сделал предположение о взаимосвязи между духом и материей как о связи между
идеей и формой. С одной стороны - абсолют, для которого элементы времени
и пространства отсутствуют совершенно, а с другой стороны - относительное,
которое целиком и полностью зависит от этих элементов. Существенным представляется
то, что чистый дух непрерывно существует в абсолюте в материальной или
в нематериальной форме; и из этого проистекает феномен бытия на ментальном
или физическом плане. Знание этого факта относительно духа является основой
всей сознательной духовной работы, вот поэтому в соответствии с ростом
нашего признания духа будет расти наша сила в осуществлении внешних видимых
результатов посредством работы нашей мысли. Целое всегда больше любой из
его частей, и если с помощью нашего признания мы можем концентрировать
весь дух в какой-либо заданной точке в любой момент, значит мы включаем
в себя любую из индивидуальных форм духа, с которой мы пожелаем иметь дело.
Практическая важность данного вывода совершенно очевидна и не требует дальнейшего
разъяснения.
Чистый дух является Принципом Жизни, рассматриваемым отдельно
от плана, на котором он имеет связь со временем и пространством и индивидуальную
форму. В данном случае он представляет собою чистый интеллект, не имеющий
дифференцированного идивидуального выражения. В качестве чистого интеллекта
он представляет собою бесконечную способность реагировать и воспринимать.
Лишенный отношений со временем и пространством, он также лишен личности.
И на этом абсолютно безличностном элементе, благодаря присущим ему интеллекту
и восприимчивости, мы можем запечатлевать любое желаемое нами признание
личности. Именно с этими вещами работает ученый, занятый в сфере ментальной
науки, и тем, кто ее изучает, необходимо глубоко задуматься над этими фактами
и той ответственностью, которую влечет за собой понимание этих вещей.
IV.
СУБЪЕКТИВНЫЙ И ОБЪЕКТИВНЫЙ РАЗУМ.
До этого момента необходимо было сконцентрироваться на основах
данной науки, облеченных мною в форму утверждения общих принципов, которые
имеют крайне абстрактный характер и выведены посредством чисто метафизических
обоснований. Теперь мы переходим к рассмотрению некоторых естественных
законов, установленных посредством огромного числа экспериментов и наблюдений.
Полное значение и важность этих законов станут более ясными, когда мы изучим
их применение в отношении общих принципов, которые являлись предметом нашего
внимания до настоящего момента. Явления гипноза сейчас получили полное
признание в качестве установленных научных фактов, и было бы излишним обсуждать
вопрос о доверии к гипнозу. На основе явлений гипноза были созданы два
крупных медицинских института, и в некоторых странах гипноз стал предметом
обсуждения в законодательной сфере. Цель, стоящая перед нами сегодня, заключается
не в доказательстве того, что данным фактам можно доверять, а в достижении
на их основе надлежащих умозаключений, так как правильное понимание этих
умозаключений представляет собою одно из наиболее ценных вспомогательных
средств для ученого, занимающегося ментальной наукой, поскольку оно подтверждает
чисто дедуктивные[6] выводы в ряде экспериментальных примеров, исключающих
всякие сомнения в отношении самих этих выводов.
Великая истина, которую открыла наука о гипнотизме, - это двойственная
природа человеческого разума. По поводу происхождения этого дуализма[7]
существует много разногласий среди различных ученых: является ли дуализм
результатом присутствия двух действительно отдельных разумов в одном человеке,
или же он возникает как производная деятельности одного и того же разума,
задействующего свои разные функции. Дуализм - это одна из тех характеристик,
которые являются огромным камнем преткновения на пути к открытию истины.
Человек, чтобы оставаться таковым, должен быть единой личностью, и конечный
итог одинаков как в случае, если мы рассматриваем его различные виды психической
деятельности как результат деятельности совокупности отдельных разумов,
образно выражаясь, нанизанных на стержень его личности, и каждый из которых
приспособлен для определенного использования, так и в случае, если мы допускаем,
что его разнообразная психическая деятельность - это проявление разных
функций единого разума: в любом из этих случаев мы имеем дело с одной личностью.
Чтобы понять природу деятельности ментального механизма, необходимо попытаться
представить, как он работает. В связи с этим, исключительно для удобства,
я в своих лекциях буду говорить об этой дуалистической деятельности как
проистекающей из наличия двух разумов, внешнего и внутреннего, и внутренний
разум мы назовем субъективным разумом, а внешний - объективным, именно
эти названия чаще всего вы встретите в специальной литературе, описывающей
данный предмет.
Целый ряд экспериментов, тщательно проведенных специалистами
высокого класса, среди которых были ученые с мировой известностью, дал
возможность установить весьма ощутимые отличия в деятельности субъективного
и объективного разумов, которые кратко можно представить следующим образом.
Субъективный разум способен мыслить только дедуктивно, и никогда индуктивно,
в то время как объективный разум мыслит как дедуктивно, так и индуктивно.
Дедуктивное мышление представляет собою силлогизм[8] в чистом виде, который
демонстрирует, почему какое-то заключение обязательно должно быть сделано,
если допускаются первые две посылки,[9] но он никоим образом не помогает
нам определить, являются ли два первых утверждения истинными или нет. Определение
истинности этих утверждений - это сфера индуктивного мышления, которое
делает выводы на основе наблюдений за целым рядом фактов. Взаимосвязь между
этими двумя видами мышления кроется в следующем: сначала посредством исследования
значительного числа примеров мы индуктивным способом приходим к выводу,
что какой-то определенный принцип имеет общую сферу приложения, затем мы
начинаем дедуктивный процесс, делая предположение об истинности данного
принципа, с последующим определением результата, который должен последовать
в каком-то определенном случае на основании гипотетического[10] предположения
истинности этого принципа. Следовательно, дедуктивное мышление базируется
на основе допущения о верности определенных гипотез или предположений,
которые являются посылками: дедуктивное мышление не затрагивает вопроса
об истинности или неистинности этих предположений, оно лишь касается вопроса
о самих результатах, которые непременно должны последовать, если вышеуказанные
предположения истинны. Индуктивное мышление, напротив, - это процесс сравнивания
целого ряда отдельных примеров друг с другом до тех пор, пока не будет
выявлен общий фактор, вызывающий все данные явления. Индукция базируется
на сравнении фактов, а дедукция на применении универсальных принципов.
Итак, для субъективного разума характерен лишь дедуктивный метод. Многочисленные
эксперименты на людях в гипнотическом состоянии показали, что субъективный
разум совершенно не способен выбирать или сравнивать, что так необходимо
для индуктивного процесса, но он воспринимает любую информацию, очень логичен
в выведении соответствующих умозаключений на основе этой информации и прорабатывает
каждую отдельную информацию во всех деталях до момента возникновения результатов,
проистекающих из нее.
Отсюда следует, что субъективный разум находится полностью под
контролем объективного разума. С абсолютной точностью он воспроизводит
и прорабатывает до конечных следствий все, что объективный разум запечатлевает
в нем; а случаи гипноза показывают, что в субъективном разуме можно запечатлевать
идеи не только объективного разума данной личности, но и идеи, принадлежащие
другому человеку. Это очень важный момент, так как именно на этой податливости
информации, содержащейся в мысли другого человека, основаны все явления
исцеления телепатическим способом или способом, чем-то похожим на него,
независимо от того, присутствует пациент или нет. Под контролем умелого
гипнотизера в момент гипнотического сеанса меняется сама личность человека,
подвергнутого гипнозу; он думает о себе то, что внушает ему гипнотизер:
он может быть пловцом, борющимся с волнами, птицей, парящей в воздухе,
солдатом на поле брани, индейцем, осторожно крадущимся за своей жертвой,
короче говоря, в момент такого сеанса пациент отождествляет себя с любой
личностью, которая запечатлевается в нем по желанию гипнотизера, и исполняет
эту роль с неподражаемой точностью. Но эксперименты в области гипноза раскрыли
нечто большее, нежели то, что было отмечено выше. Они показывают, что в
субъективном разуме присутствуют силы, намного превосходящие те, что проявляет
объективный разум через посредство физических органов чувств; такие силы,
как чтение мыслей, передача мыслей, ясновидение и т.п., часто проявляются,
когда пациент находится в глубоком гипнотическом состоянии; таким образом,
у нас есть экспериментальное доказательство существования в нас трансцендентных
способностей, и если они получат полное развитие, и мы сможем сознательно
их контролировать, то мы перенесемся в совершенно новую сферу жизни.
Но следует подчеркнуть, что мы сами должны контролировать эти
способности, и не позволять какому-то внешнему разуму влиять на состояние
нашего тела или наших дел.
Но пожалуй, один из самых важных моментов в гипнотических экспериментах
заключается в демонстрации того, что субъективный разум является строителем
тела. Субъективная сущность в пациенте способна диагностировать характер
заболевания, которому он подвержен, и указывать на соответствующие средства
для излечения, раскрывая тем самым знание физиологии, намного более глубокое,
чем то, каким обладают врачи-профессионалы, а также проявляя знания о сооответствиях
между состоянием органов тела в период заболевания и лекарственными веществами,
которые могут принести облегчение. А отсюда можно шагнуть еще дальше, к
тем многочисленным примерам, когда субъективный разум полностью обходится
без каких-либо лекарственных средств, и сам непосредственно воздействует
на организм, вызывая полное восстановление здоровья, которое есть результат
внушения пациенту идеи совершенного здоровья, проводимого гипнотизером
во время гипнотического сеанса.
Эти факты полностью подтверждены сотнями экспериментов, проведенных
различными экспериментаторами в различных частях света, и на их основе
мы можем сделать два вывода, имеющих чрезвычайную важность: во-первых,
субъективный разум сам по себе абсолютно безличен, а во-вторых, он - строитель
тела, или, другими словами, он есть созидательная сила личности. То, что
сам субъективный разум безличен, выражается в его готовности допускать
и запечатлевать любую личность по выбору гипнотизера; и отсюда неизбежен
вывод, что он реализует ту личность, с которой конкретный объективный разум
ассоциирует себя. Какую бы личность ни запечатлел объективный разум в субъективном
разуме, последний принимает ее и действует в соответствии с ней; а поскольку
субъективный разум является строителем тела, он строит тело согласно личности,
запечатленной в нем. Эти два вывода о субъективном разуме создают основу
для аксиоматического[11] утверждения, что наше тело есть совокупность наших
верований. Если мы твердо верим, что наше тело подвержено различным влияниям,
над которыми мы сами не властны, и, что тот или другой симптом указывает
на то, что это неконтролируемое влияние уже воздействует на нас, это убеждение
запечатлевается в нашем субъективном разуме, и он, согласно естественному
закону, воспринимает это как данность и начинает формировать состояние
тела, соответствующее этому убеждению. И также, если мы твердо верим, что
только лекарственные средства могут способствовать нашему излечению, то
такое убеждение дает прочную основу для существования медицины. Что касается
медицины, то вера в нее не является чем-то нездоровым; медицина представляет
собою строгое логическое соответствие тому уровню знаний, которое свойственно
людям, полагающимся на нее, и которые способны принять ее полностью, и
медицина совершенно точно в соответствии с убеждениями этих людей оказывает
на них свое благотворное влияние, в большинстве случаев приводя к выздоровлению,
и все же не менее часто она неспособна привести к ожидаемым результатам.
Вот почему для тех, кто еще не достиг глубокого понимания закона Природы,
медицинские препараты являются наиболее ценным средством для облегчения
физических недугов. Заблуждение, в которое необходимо внести ясность, заключается
не в вере в то, что медицина способна оказать благотворное влияние, а в
вере в то, что кроме нее нет другого более щадящего и эффективного метода.
Далее, исходя из того же принципа, если мы понимаем, что субъективный
разум есть строитель тела, и что тело не может быть подвергнуто никаким
воздействиям, кроме тех, которые оказывает субъективный разум, то в этом
случае нам необходимо именно эту мысль запечатлеть в нашем субъективном
разуме и выработать привычку представлять его в качестве источника вечной
Жизни, которая непрерывно обновляет наше тело, выстраивая его из сильного
и здорового материала полностью независимым от каких-либо внешних воздействий,
за исключением тех, которые мы по собственному желанию запечатлели
в своем субъективном разуме посредством своей собственной мысли. Однажды,
когда мы полностью проникнемся этими рассуждениями, то увидим, что воплотить
здоровое состояние тела в реальности так же просто, как и подвергнуться
заболеванию. На практике этот процесс полностью зависит от нашей веры в
нашу собственную жизненную силу; и поскольку эта вера, если она прочно
осела в нас, будет обязательно обеспечивать соответственно здоровое состояние
нашего тела, то нам не придется заставлять себя искать какие-либо разумные
доводы, чтобы придерживаться ее. Цель Ментальной Науки - обеспечить прочную
основу для такого убеждения.
V.
Дальнейшие размышления по поводу СУБЪЕКТИВНОГО и ОБЪЕКТИВНОГО РазумОВ.
Разумный подход к явлениям гипнотизма покажет нам, что то, что
мы называем гипнотическим состоянием, является нормальным состоянием субъективного
разума. Он всегда воспринимает себя в соответствии с какой-либо идеей,
сознательно или бессознательно внушаемой ему объективным разумом, который
управляет им, и затем субъективный разум порождает соответствующие внешние
результаты. Аномальная природа условий, создаваемых экспериментальным гипнозом,
заключается в удалении нормального контроля над субъективным разумом со
стороны объективного разума самого индивидуума и замещении его чьим-либо
еще контролем. Таким образом, мы можем сказать, что нормальное состояние
субъективного разума представляет собой его непрерывную деятельность в
соответствии с различного рода внушаемыми идеями. Вот почему очень важно
в каждом отдельном случае определить природу самой внушаемой идеи, а также
источник, из которого эта идея должна поступать. Но прежде чем рассмотреть
источники внушаемых идей, мы должны прийти к полному пониманию места, которое
занимает субъективный разум в структуре Природы.
Если человек, изучающий Ментальную Науку, усвоил то, что было
сказано о присутствии духа, наделенного интеллектом, заполняющего собою
все пространство и пронизывающего всю материю, то сейчас ему будет несложно
признать этот вездесущий дух в качестве Универсального Субъективного
Разума[12]. И совершенно очевидно, что даже будучи Универсальным Разумом,
Он не может обладать качествами объективного разума. Универсальный Разум
- это созидательная сила, пронизывающая всю Природу; и как изначальная
сила Он в первую очередь порождает разнообразные формы, в которых объективный
разум признает свою собственную индивидуальность до того, как другие индивидуальные
разумы смогут оказать влияние на него. Следовательно, в качестве чистого
духа или первопричины, Универсальный Разум может быть только Субъективным
Разумом и ничем другим. А тот факт, который огромное число раз был доказан
в экспериментах, что субъективный разум является строителем тела, показывает
нам, что сила созидания, возникающая изнутри, есть существенная характеристика
субъективного разума. Отсюда, на основании как экспериментальных исследований,
так и априорных[13] выводов мы можем сказать, что где бы мы ни встретились
с работой созидательной энергии, мы находимся в присутствии Субъективного
Разума, работает ли Он в масштабах космоса или же в рамках жизни отдельного
индивидуума. Поэтому мы можем принять в качестве принципа, что Универсальный
Вездесущий Разум, о котором мы рассуждали во второй и третьей главах книги,
является чисто Субъективным Разумом и следует закону субъективного
разума, а именно, Он податлив любой внушаемой идее, и будет осуществлять
любую идею, запечатленную в Нем, и все ее логические следствия с абсолютной
точностью. Неоценимая важность этой истины сначала, возможно, не произведет
должного впечатления на изучающего Ментальную Науку, но после некоторого
размышления он откроет для себя огромные возможности, заложенные в ней,
и в заключительной главе я кратко коснусь весьма серьезных выводов, вытекающих
из этой истины. На данный момент вполне достаточно понять, что субъективный
разум в нас самих является тем же самым Субъективным Разумом, который действует
во всей вселенной, порождая бесконечность естественных форм, окружающих
нас, порождая и нас самих точно таким же образом. Его можно назвать поддерживающим
нашу индивидуальность фактором; мы можем свободно говорить о своем субъективном
разуме как о нашем личном вкладе в Универсальный Разум. Это никоим образом
не подразумевает разделение Универсального Разума на части, и чтобы избежать
такого ошибочного представления, в третьей главе я уже обратил ваше внимание
на непреложное единство духа, но чтобы также избежать чересчур абстрактных
понятий на данной стадии изучения, мы можем для удобства пользоваться идеей
личного вклада в Универсальный Субъективный Разум.
Такое понимание нашего индивидуального субъективного разума поможет
нам преодолеть один из самых сложных моментов в метафизике, когда мы мы
стремимся сознательно использовать первопричину, другими словами, когда
мы пытаемся получить внешние результаты с помощью энергии нашей собственной
мысли. В конечном итоге, может существовать лишь одна первопричина, которая
и есть Универсальный Разум, но поскольку Он универсальный, то будучи таковым,
Он не может осуществлять свою деятельность на плане индивидуального и конкретизированного.
Если бы Он мог делать это, Он перестал бы быть универсальным, и следовательно,
прекратил бы быть той созидательной силой, которую мы желаем использовать.
С другой стороны, тот факт, что мы работаем на какую-то конкретную цель,
подразумевает наше намерение использовать эту универсальную энергию, направляя
ее на исполнение этой заданной цели, и таким образом, мы обнаруживаем себя
в несколько парадоксальной ситуации, в которой мы пытаемся заставить Универсальное
работать на плане конкретизированного. Мы хотим осуществить соединение
двух крайних точек на шкале Природы, а именно, внутреннего созидательного
духа и внешней определенной формы. Между ними двумя существует большая
пропасть, и проблема в том, как выстроить мост, чтобы соединить их. И вот
тут идея о том, что наш собственный субъективный разум является нашим личным
вкладом в Универсальный Субъективный Разум, обеспечивает нам средство для
преодоления этой трудности, так как, с одной стороны, наш субъективный
разум непосредственно связан с Универсальным Разумом, а с другой стороны,
он непосредственно связан с индивидуальным объективным разумом; последний
же, в свою очередь, имеет непосредственную связь с миром внешних обстоятельств,
который обусловлен временем и пространством. Следовательно, это отношение
между субъективным разумом и объективным разумом создает тот мост, который
необходим для соединения двух крайних точек на шкале.
По этой причине индивидуальный субъективный разум может рассматриваться
как орган Абсолюта, точно также объективный разум представляет собой орган
Относительного, и с тем, чтобы иметь возможность регулировать наше использование
этих двух органов, необходимо понимать действительное значение этих двух
терминов: “абсолют” и “относительное”. Абсолют - это идея вещи, которая
предполагает существование этой вещи в самой себе, а не относительно чего-то
еще, другими словами, это идея сущности вещи; относительное - это идея
вещи, которая предполагает существование вещи относительно других вещей,
другими словами, идея существования, ограниченного окружающей средой. Абсолют
- это сфера причины, относительное - это область обстоятельств и условий;
и следовательно, если мы желаем контролировать обстоятельства, это можно
сделать только с помощью силы нашей мысли, работающей на плане абсолюта,
что выполнимо лишь опосредованно, через субъективный разум. Сознательное
использование созидательной силы мысли состоит в достижении силы Мысли
в Абсолюте, а это достижимо лишь при условии четкого понимания взаимодействия
между нашими разными ментальными функциями. Чем глубже понимание того,
что субъективный разум, как индивидуальный, так и Универсальный, чрезвычайно
чувствителен к внушаемой идее, и как созидательная сила точно воплощает
в объективной действительности наиболее глубоко запечатленную в нем идею,
тем лучше для того, кто изучает Ментальную Науку. В таком случае мы могли
бы любую идею из сферы относительного, где она ограничена навязанными ей
условиями окружающей среды, перенести в область абсолютного, где не существует
подобных ограничений, и правильное признание нашей ментальной структуры
даст нам возможность сделать это посредством совершенно определенного метода.
Предмет наших желаний прежде всего и обязательно понимается нами
как имеющий определенные отношения с существующими обстоятельствами, которые
могут быть благоприятны для воплощения его, а могут и не быть таковыми;
то, что нам хочется сделать, так это удалить элемент случайности и достичь
чего-то определенного. Чтобы осуществить это, необходимо работать на плане
абсолютного, и с этой целью мы должны стремиться запечатлеть в своем субъективном
разуме идею того, что мы желаем, но совершенно безо всякой связи с какими
бы то ни было обстоятельствами. Такое отделение от элементов условия предполагает
исключение идеи времени, и следовательно, мы должны думать о предмете наших
желаний как об уже существующем в действительности. И пока мы не сделаем
это, мы не сможем сознательно работать на плане абсолютного, и таким образом,
не сможем задействовать созидательную силу своей мысли. Самый простой метод
для выработки привычки к подобному мышлению состоит из постижения существования
в духовном мире духовного прообраза любой существующей вещи, и именно эти
прообразы становятся исходной точкой соответствующего внешнего существования.
И если мы приучим себя рассматривать духовный прообраз как составляющую
сущность бытия вещи, а материальную форму как результат развития этого
прообраза в мире внешних обстоятельств, то сможем увидеть, что исходная
точка на пути к получению любого внешнего факта должна представлять собою
именно создание этого духовного прообраза. Этот прообраз, будучи абсолютно
духовным, может быть сформирован лишь посредством работы мысли, и чтобы
получить необходимую субстанцию для его создания на духовном плане, о нем
надо думать как о действительно существующем там. Эта концепция была предложена
Платоном[14] в его учении о прообразах вещей, а также она получила развитие
в учении о соответствиях Э. Сведенборга[15]; и величайший из учителей[16]
сказал: “Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получили, -
и будет вам.” (Библия, Мар. 11:24)[17]. Весьма примечательно употребление
грамматических времен в этом предложении. Говорящий просит нас прежде всего
поверить, что наше желание уже выполнено, и лишь затем последует выполнение
этого в виде воплощения в будущем. И это ничто иное как представленное
в сжатом виде указание использовать созидательную силу мысли посредством
запечатления в Универсальном Субъективном Разуме конкретной вещи, которую
мы желаем, в качестве уже существующего факта. Следуя этому указанию, мы
думаем на плане абсолютного, и удаляем из нашего разума все мысли об условиях,
которые подразумевают ограничения и возможность неблагоприятных случайностей;
и таким образом, мы высаживаем семя, которое, если его не тревожить, непременно
даст плоды в мире внешних обстоятельств.
Таким образом, разумно используя наш субъективный разум, мы,
так сказать, создаем ядро, которое в самый момент его создания уже проявляет
свою силу притяжения, привлекая к себе то, что по характеру похоже на него
самого, и если не нарушать данный процесс, он будет продолжаться до тех
пор, пока на плане относительного и объективного не проявится внешняя форма,
соответствующая природе этого ядра. Это универсальный метод Природы на
всех планах. Некоторые из наиболее продвинутых мыслителей в современной
физической науке, в попытке исследовать великую тайну рождения этого мира,
теоретически обосновали образование того, что они назвали “вихревыми кольцами”,
создаваемыми первичной субстанцией, имеющей бесконечно малую структуру.
Они говорят нам, что если однажды формируется такое кольцо в очень мелком
масштабе и начинает свое вращение, то, поскольку оно совершает свое движение
в чистом эфире и не испытывает силы трения, оно должно быть, согласно всем
известным законам физики, неразрушимым, а его движение вечным. Предположим,
что два подобных кольца приближаются друг к другу, и по закону притяжения
они объединяются в одно целое, и это продолжается вновь и вновь до тех
пор, пока, в конце концов, не формируется материя в том виде, в каком мы
воспринимаем ее посредством физических органов чувств. Конечно же, еще
никому не удалось увидеть эти кольца. Они представляют собою одну из тех
абстракций, которые являются выводом, вытекающим из наблюдений за действием
физических законов, и непреложным итогом математических расчетов. Мы не
можем объяснить вещи, которые мы видим до тех пор, пока не сделаем предположения
о существовании вещей, которые мы не можем видеть; и вихревая теория происхождения
вселенной является одним из таких предположений. Эта теория создана не
учеными Ментальной Науки, а исключительно учеными - физиками, и она представляет
собою конечный вывод, к которому они пришли в результате своих исследований,
и этот вывод состоит в том, что все многочисленные формы Природы берут
свое начало в бесконечно малых ядрах вихревого кольца; но что послужило
первоначальным импульсом для движения такого вихревого кольца - наука физика
не объясняет.
Как вихревая теория возникновения вселенной объясняет возникновение
неорганического мира, так биология объясняет возникновение жизни во всех
ее проявлениях. Жизнь также берет свое начало в первичных ядрах, которые,
как уже установлено, представляют собою центры притяжения всех тех физических
органов, которые в совокупности составляют совершенный индивидуум. Наука
эмбриология показывает, что это правило великолепно выдерживается для всех
видов животного мира, включая человека; ботаника доказывает тот же принцип,
что каждое завершенное проявление любого вида и на любом уровне начинается
с возникновения ядра, бесконечно малого, но наделенного неиссякаемой энергией
притяжения, которая в свою очередь постепенно увеличивает силу данного
ядра и все четче определяет цель его развития до тех пор, пока не завершен
этот процесс развития, и не появляется созревшая форма в качестве совершившегося
факта. Итак, если это универсальный метод Природы, то в предположении,
что он должен начинать свое действие на стадии, гораздо более ранней, нежели
формирование материального ядра, нет ничего неестественного. С самого начала
своей работы, этот метод начинает действовать по закону притяжения на материальном
плане; но что это за сила, которая дает начало материальному ядру? Обратимся
за ответом к одной из последних работ в области физики; “В своей изначальной
сущности энергия может быть для нас непостижимой, за исключением проявления
ее как непосредственной деятельности того, что мы называем Разум или Воля.”
Эта цитата взята из курса лекций “Волны в Воде, Воздухе и Космосе”, прочтенного
в 1902 году Дж. А. Флемингом в Роял Институте. Итак, это и есть свидетельство
физиков о том, что дающая всему начало существования энергия представляет
собой Разум или Волю; и посему, мы делаем логический дедуктивный вывод
не только на основе интуиции, присущей человеческому разуму, но и опираясь
на выводы, сделанные не так давно в области физики, и заявляем, что с помощью
действия Разума создается ядро, которое, если позволить ему развиваться
без постороннего вмешательства, в конечном итоге притягивает к себе все
условия, необходимые для его проявления во внешней видимой форме. Единственной
деятельностью Разума является Мысль; и именно по этой причине мы способны
посредством нашей мысли создавать соответствующие внешние условия, ибо
таким образом, т.е. с помощью мысли, мы создаем ядро, которое в обязательном
порядке притягивает к себе свои соответствия до тех пор, пока завершенная
работа не получит своего проявления на внешнем плане. И это все находится
в строгом соответствии с научной концепцией универсального закона развития;
и поэтому мы можем кратко подытожить все сказанное выше, заявив, что наша
мысль о чем бы то ни было формирует духовный прообраз этого, создавая тем
самым ядро или центр притяжения всех условий, необходимых для проявления
этого чего бы то ни было в мире внешних обстоятельств посредством закона
развития, присущего самому прообразу.
VI.
ЗАКОН РАЗВИТИЯ.
Для изучающего Ментальную Науку правильное понимание закона развития
представляется чрезвычайно важным. Самое главное, что необходимо понять,
принимая во внимание саму Природу, так это естественность этого закона.
Мы можем неправильно истолковывать порядок Природы, но в конечном итоге
истина о нем возьмет верх, и как сказал Гораций[18], он вернется к нам
через черный вход, хотя мы и выдворяем его вилами; а начало, середина и
конец закона Природы есть принцип развития из жизненности, присущей самой
этой сущности. Если мы понимаем это с самого начала, мы не станем разрушать
собственную работу, стараясь заставить вещи быть такими, какими они не
являются в силу своей природы. Именно поэтому, когда в Библии мы читаем,
что тот, кто верует, не станет спешить, то воспринимаем это как провозглашение
естественного принципа, который заключается в том, что успех зависит от
нашего использования универсального закона развития, а не от противодействия
ему. Нет сомнения в том, что, чем больше жизненности мы вложим в зародыш,
который мы решили назвать духовным прообразом, тем быстрее он прорастет;
и это происходит просто, потому что, имея более полное понимание идеи,
мы больше вкладываем энергии развития в зерно, нежели в случае лишь смутного
о ней представления. Наши ошибки всегда, в конечном итоге, сводятся к недоверию
закону развития. Или мы воображаем, что можем ускорить его посредством
каких-то своих усилий извне, и это приводит нас к спешке и волнениям, а
порою, что уж и говорить, мы используем вопиюще неверные методы; или же
мы полностью прощаемся с надеждой, и таким образом совершенно отрицаем
энергию роста зерна, которое мы посадили. Результат в обоих этих случаях
один и тот же, так как и в том, и в другом мы, в сущности, формируем новый
прообраз, имеющий противоположный желаемому нами характер, и который нейтрализует
ранее созданный, дезинтегрирует его и узурпирует его место. Закон всегда
один и тот же, и он заключается в том, что наша Мысль формирует духовный
прообраз, который, если его не тревожить, воспроизведет себя в мире внешних
обстоятельств; единственная разница заключена в том, какого рода прообраз
мы формируем, и, следовательно, как злое, так и доброе мы получаем посредством
одного и того же закона.
Эти размышления значительно упростят наши идеи о жизни. Теперь
нам не надо думать о двух силах, так как есть только одна, являющаяся причиной
всего сущего, сила; разница между добром и злом, есть просто результат
того, какое направление задано этой силе. И универсальный закон выражается
в том, что если мы задействуем причину с обратным знаком, то и получим
обратный результат. Используя такой принцип, мы можем посредством механического
движения запустить в действие прибор, который будет вырабатывать электричество,
но мы также можем с помощью электричества генерировать механическое движение;
возьмем простой арифметический пример: если 10 ё 2 = 5, затем 10 ё 5 =
2; поэтому, если однажды мы признаем, что сила мысли способна давать результаты,
мы увидим, что закон, с помощью которого негативная мысль дает негативные
результаты, тот же самый, с помощью которого позитивная мысль создает позитивные
результаты. Вот почему наше недоверие закону развития, проявляющееся ли
в тревожном стремлении оказать давление извне, или же в том, что мы позволяем
отчаянию занять место радостного ожидания, представляет собою действие,
направленное на изменение изначальной причины на противоположную, что влечет
за собой изменение ожидаемых результатов также на противоположные. Именно
по этой причине в Библии, одной из наиболее проникновенных и сокровенных
книг, уделяется постоянное и пристальное внимание эффективности веры и
разрушающему действию неверия; по той же самой причине все книги из области
любой из духовных наук настойчиво предупреждают нас не допускать в свою
душу сомнения и страх. Эти чувства являются противоположностью созидательному
принципу, таким образом, они есть выражение разрушающего принципа; но Закон
сам по себе неизменен, и именно эта неизменность закона положена в основу
всей Ментальной Науки. Мы привыкли наблюдать неизменность естественных
законов в нашей повседневной жизни, и потому не представит особой трудности
осознать то, что та же самая неизменность закона, которая присуща видимой
стороне природы, также присуща и невидимой ее стороне. Меняющимся фактором
является не закон, а наше собственное желание; и именно благодаря комбинации
этого изменяющегося фактора с неизменным, мы способны достичь желаемых
нами разнообразных результатов. Принцип развития представляет собою присущую
зерну жизненность, и работа садовника является точным аналогом работы человека,
претворяющего принципы Ментальной Науки в жизнь. Мы не закладываем в зерно
самопроизвольную жизненность, мы лишь высеваем его, а также можем, образно
выражаясь, “поливать” его спокойным сосредоточенным созерцанием своего
желания как уже свершившегося факта. Но из такого процесса созерцания необходимо
полностью удалить любое напряженное усилие с нашей стороны, чтобы заставить
зерно расти. Действенность такого процесса заключена в том, что он способствует
устранению негативных мыслей, содержащих в себе сомнение, которое благоприятствует
росту сорняков в нашей пшенице, и вот почему такое созерцание сопровождается
не напряжением, а ощущением удовольствия и покоя в предверии обязательного
осуществления наших желаний. Именно поэтому следует посвящать Бога в свои
желания с чувством благодарности, как рекомендует Святой Павел, и это обоснованно,
так как, представляя собою совершенную целостность, Закон Бытия ищет в
нас лишь признания Себя, чтобы дать нам возможность использовать Его в
той степени, как мы того сами пожелаем.
Некоторые люди обладают даром визуализации или создания ментальных
образов вещей в большей степени, чем другие; такой дар может самым наилучшим
образом способствовать их осознанию работы Закона. Однако, те, кто не обладает
вышеозначенным талантом, не должны впадать в уныние, так как визуализация
не является единственным способом, дающим возможность понять, что этот
закон работает на невидимом плане. Те, чьи умственные способности больше
проявляются в физике, должны осознать этот Закон Развития как созидательную
силу, характерную всей природе; те же, кто более склонен к математическому
мышлению, могут размышлять следующим образом: все твердые тела созданы
посредством движения какой-то точки, и которая, как заметил наш старый
знакомый Эвклид[19], представляет собою нечто, не имеющее ни составных
частей, ни величины, и потому она является абсолютной абстракцией, каковой
является духовное ядро. Говоря словами апостола, мы имеем дело с невидимой
субстанцией вещей[20], и мы должны выработать умственную привычку, которая
даст нам возможность увидеть реальность этой субстанции и почувствовать,
что мы работаем на ментальном плане с одной единственной субстанцией, которая
только и может быть, и все созданные из нее вещи представляют собою лишь
разные уровни ее бытия. Мы должны поэтому рассматривать свои ментальные
творения в качестве духовных фактов, и безусловно доверять Закону Развития
воплощать эти духовные факты в объективной реальности.
VII.
ВОСПРИИМЧИВОСТЬ
Чтобы создать основу для практической работы, изучающий данную
науку должен стремиться достичь ясного понимания того, что значит разум
недифференцированного духа. Мы хотим понять идею разума отдельно от личности,
идея достаточно неуловимая для нашего ума до тех пор, пока мы не привыкнем
к ней. Именно неудача в попытке понять это качество духа породила все те
теологические заблуждения, которые принесли в этот мир столько огорчений,
и именно она явилась основной причиной наряду с прочими, тормозящей истинное
развитие человечества. Точно передать эту концепцию словами, пожалуй, невозможно,
а попытка дать определение - это значит ввести саму идею об ограничении,
а наша цель как раз избежать ее. Скорее здесь надо опираться на чувство,
нежели на определение; и все же необходимо задать направление нашим ощущениям
в понимании этой истины через чувство, если нам вообще дано найти ее. Идея
заключается в том, чтобы осознать личность без индивидуальности, отличающей
одного человека от другого. “Я не тот другой, потому что я есть я” - это
и есть определение индивидуальности; но в этом непременно заложена идея
ограничения, потому что признание любой другой индивидуальности одновременно
отмечает точку, в которой ваша собственная индивидуальность заканчивается,
и в которой начинается индивидуальность другого. Такой вид признания нельзя
применить в отношении Универсального Разума. Ибо, если Он признает точку,
в которой Он заканчивается, и в которой начинается нечто еще, это равносильно
тому, что Он признает себя не универсальным; так как универсальность означает
включение всего сущего, и поэтому для этого Разума признание чего-либо
за пределами Самого Себя является отрицанием своего собственного бытия.
Поэтому мы можем без колебаний заявить, что какой бы ни была природа этого
Разума, Он должен быть абсолютно лишенным элемента признания самого себя
в качестве личности, наделенной индивидуальностью, на любом из существующих
планов. Если все это представить в таком свете, то сразу же становится
ясным, что изначальный вездесущий Дух представляет собою великий безличный
принцип Жизни, который порождает все частные проявления Природы. Его абсолютная
безличность, в смысле полного отсутствия осознания собственной индивидуальности,
является тем фактом, который необходимо понять в первую очередь. Признание
того, что индивидуальность присуща Универсальному Разуму, - одно из двух
великих заблуждений, которые подрывают основы религиозных и философских
учений на протяжении всей истории. Второе заблуждение заключается в принятии
противоположной крайности и в отрицании присутствия индивидуального разума
в Универсальном Разуме. Ответ на данное заблуждение стар, как этот мир,
и может быть выражен в простом вопросе: ”Тот, кто создал глаз, может ли
Он не видеть? Тот, кто создал ухо, может ли Он не слышать?” Или обратимся
к популярной поговорке, “Нельзя взять из сумки более того, что там есть”.
Следовательно, тот факт, что мы сами являемся центрами индивидуального
разума, есть доказательство того, что бесконечное, из которого выкристаллизовались
эти центры, должно быть бесконечным разумом, и следовательно, мы можем
характеризовать его лишь как включающего в себя два фактора, которые составляют
личность как таковую, а именно: разум и воля. Таким образом, мы подошли
к выводу, что эта сущность, заполняющая собою всю вселенную, о которой
мы можем думать как о своего рода духовной протоплазме, должна обладать
всеми качествами личности без сознательного признания самой себя, что есть
существенный фактор каждой отдельной личности: и поскольку слово “личность”
настолько сильно ассоциируется в наших обычных беседах с идеей “индивидуальности”,
то, вероятно, было бы лучше создать новое слово и говорить о личности Универсального
Разума, указывая на Его личные качества, в которых отсутствует индивидуальность.
Мы должны осознавать, что этот универсальный дух пронизывает все пространство
и всю видимую субстанцию, так же, как, согласно мнению физиков, делает
это эфир; и кем бы Он ни был, Он должен нести с собой все, что существует
в его собственном бытие; и тогда мы увидим, что находимся посреди океана
недифференцированной и все же разумной Жизни, которая над нами, под нами,
вокруг нас, пронизывает нас как на ментальном уровне, так и на уровне нашего
тела, а также все прочее, что существует. По мере нашего постепенного приближения
к пониманию истины этого утверждения, нашему взору открывается его огромная
значимость. Это означает, что вся Природа наполнена этой присущей ей личностью,
обладающей бесконечными потенциалами разума, способностью откликаться и
энергией выражения, и лишь ожидающей призыва к действию, осуществляемого
посредством признания ее нами. Согласно своей природе эта личность может
отвечать нам только тогда, когда мы признаем ее. И если мы находимся на
том интеллектуальном уровне, что способны видеть только то, что случай
правит миром, тогда этот Универсальный Разум, являющийся основой всего,
представит нам нашу жизнь как случайное слияние сил без какого-либо разумного
порядка. Если же мы достаточно развиты, чтобы понять, что такое слияние
могло бы породить лишь хаос, но не космос[21], тогда мы сможем понять и
идею универсального Закона, и мы откроем для себя, что Он и есть истинная
природа принципа, который является основой всего. Итак, мы продвинулись
намного вперед от царства простой случайности до мира, где существуют принципы,
на которые мы можем с уверенностью расчитывать, если мы знаем их. И это
очень волнующий момент. Законы вселенной существуют, но мы в силу своего
невежества не знаем о них, и лишь через горький повторяющийся опыт неудач
мы способны открыть для себя эти законы, с которыми нам приходится иметь
дело. Сколько боли причиняет каждый шаг, и как медленно идет развитие!
И пусть эра сменяет эру, и все равно этого времени не достаточно, чтобы
объять своим разумом все законы вселенной не только в видимом мире, но
также и в невидимом; каждая неудача в познании истинного закона порождает
страдание из-за нарушения его по невежеству; и, следовательно, поскольку
Природа бесконечна, мы сталкиваемся с тем парадоксальным явлением, что
мы должны каким-то образом ухитриться познать бесконечное посредством нашего
индивидуального разума, и мы должны странствовать по нескончаемому Пути
Скорби под ударами неумолимого Закона до тех пор, пока не разрешим эту
проблему. Но нас могут спросить, не стоит ли нам остановиться до той поры,
пока в конце концов мы не постигнем все знания? Людям непонятно значение
слова “бесконечное”, иначе они не задавались бы такими вопросами. Бесконечное
- это то, что не имеет границ, и оно неисчерпаемо. Представьте себе самый
огромный сосуд, какой только можете, наполним его бесконечностью, то, что
останется от бесконечности вне сосуда, будет та же бесконечность, что была
и прежде. Математику можно это показать на достаточно простом примере.
Возведите х в любую степень, и какой бы великой ни была несоразмерность
между х в этой степени и х в низшей степени, и то, и другое значение в
равной степени несоразмеримо с хn. Универсальная власть Закона - это потрясающая
истина; Он один из тех двух великих столпов вселенной, олицетворяемых двумя
колоннами на входе в храм Соломона: Он - Иахин, но Иахин должен быть уравновешен
Воазом[22].
Вечная истина, которую никто не в силах изменить заключается
в том, что любое нарушение Закона Природы влечет за собой наказание как
следствие такого нарушения. Мы не можем вырваться за рамки причины и следствия.
И только познав этот закон, мы сможем избежать наказания, связанного с
несоблюдением его. Если мы знаем закон Природы и поступаем сообразно ему,
то скоро обнаружим, что он наш преданный друг, всегда готовый служить нам
и никогда не порицающий нас за наши прошлые неудачи; но если по невежеству
или по желанию мы нарушаем его, то он становится нашим безжалостным врагом
до тех пор, пока мы вновь не станем ему подчиняться; вот почему единственным
спасением от постоянной боли - это развитие самого себя, так как только
непрерывно пребывая в этом процессе, можно постичь бесконечность. Но как
же это выполнить? Посредством развития нашего разума в том направлении
и до той степени, когда мы будем способны осознать внутреннюю личность
божественной вездесущей Жизни, которая одновременно является Законом и
Субстанцией, из которой сотворено все сущее. Правильно заметил один из
еврейских раввинов в давние времена: “Закон - это Личность”. Когда однажды
мы осознаем, что универсальная Жизнь и универсальный Закон едины с универсальной
Личностью, тогда мы возведем колонну Воаза как необходимое дополнение к
Иахину. И когда мы найдем точку, в которой они объединяются, мы возведем
Царскую Арку, под которой мы сможем с триумфом войти в Храм. Мы должны
отделить Понятие Универсальной Личности от всякого понятия индивидуальности.
Универсальное не может быть индивидуальным: это два противоположных по
смыслу термина. Но поскольку универсальная личность - основа всех индивидуумов,
она находит свое величайшее выражение в отклике тем, кто сознает свою личную
природу. Именно это признание разрешает, казалось бы, неразрешимый парадокс.
Единственный путь познать Бесконечный Закон, который способен превратить
Путь Скорби в Путь Радости, это воплотить в себе принцип знания, соответствующий
бесконечности того, что следует познать; и это можно выполнить путем осознания
того факта, что бесконечное, будучи законом само по себе, является Универсальным
Разумом, в самом центре которого мы плывем, как по волнам живого океана.
Это - Разум, не содержащий в себе индивидуальности, но, который, создавая
нас, концентрируется именно на ней, и в итоге, каждый из нас индивидуален.
Каким же должно быть отношение такого Разума к нам? Это отношение не имеет
ничего общего с фаворитизмом; Разум оказывает равное уважение всем нам,
так как он является основой и поддержкой для всех нас в равной степени.
Он никому не отказывает в развитии; будучи лишенным индивидуальности, Он
не имеет личных целей, из-за которых Он мог бы вступать с нами в конфликт;
и будучи источником любого индивидуального разума, Он обладает способностью
понимать. В силу своего собственного существования, этот бесконечный, являющийся
основой всего, всетворящий Разум должен быть готов к немедленному отклику
всем, кто понимает свое истинное взаимоотношение с Ним. Будучи принципом
самой Жизни, Он должен быть бесконечно восприимчивым к чувству, и, следовательно,
Он будет воспроизводить с абсолютной точностью наше понимание Его, которое
мы в Нем запечатлеем; а отсюда следует, если мы понимаем человеческий разум
как ступень в эволюции космического порядка, на которой индивидуум поднимается
до уровня выражения не просто жизненности, но также личности Универсального,
являющегося основой всего, Духа, тогда мы понимаем, что Его наиболее совершенный
способ самовыражения должен быть через отождествление Себя с отдельными
личностями, то есть, с нами.
Это отождествление, конечно же, ограничено уровнем развития индивидуального
разума, что означает не просто умственную способность осознать принцип
причины и следствия, но также невыразимую взаимность чувства, с помощью
которого мы инстинктивно угадываем в всех людях нечто, что вызывает в нас
чувство родства с ними; и потому, когда мы осознанно приходим к пониманию,
что внутренний принцип бытия, должно быть, по причине своей универсальности,
имеет природу общую с нашей собственной, тогда мы способны разрешить парадоксальную
ситуацию, касающуюся универсальных знаний, так как мы осознаем, в чем наше
бытие тождественно Универсальному Разуму, который соответствует Универсальному
Закону. Таким образом, мы подходим к истине, провозглашенной Святым Иоанном:
“Вы знаете все”,[23] только это знание изначально находится на духовном
плане. И не возникает вопроса о необходимости этого знания, так как само
по себе оно не является каким-то специфическим знанием отдельных фактов,
оно представляет собою недифференцированный принцип знания, который мы
можем расчленять по нашему выбору. В данном случае наблюдается логическая
необходимость расчленения, однако, хотя деятельность индивидуального разума
состоит из расчленения универсального в целях применения его в отдельных
случаях, расчленение же всего универсального представляет собою противоречие;
и таким образом, из-за того, что мы не можем объять бесконечное, наше обладание
им представляет собою нашу способность расчленять его в силу необходимости,
и единственным ограничением здесь может быть лишь то, которое мы сами навязываем
проявлениям во внешнем мире.
Таким образом, признание общности личности в нас и в универсальном
недифференцированном Духе, который является основой и субстанцией всего
сущего, решает вопрос о нашем высвобождении из железных объятий непреложного
Закона, не посредством его аннулирования, а посредством создания в нас
самих такого разума, который тождественен самому универсальному Закону,
и который дает нам возможность понимать и выполнять требования Закона в
каждом отдельном случае. Таким образом Космический Разум обретает индивидуальность;
а личный разум обретает универсальность; оба они становятся единым целым.
В той мере, в какой понимается и используется это единство, в такой же
мере мы обнаруживаем, что Закон, который вызывает к жизни все внешние условия
касательно нашего тела или обстоятельств нашей жизни, становится все более
и более понятным нам, и поэтому его использование становится все более
свободным, и таким образом, посредством устойчивого и разумного стремления
понять эти строки мы можем достичь такой силы, которую невозможно будет
чем-либо ограничить. Любой изучающий данную науку, кто понимает логическое
обоснование развития собственных возможностей, не должен здесь ошибиться.
Он должен понять, что весь процесс заключается в том, что привносить универсальное
в рамки индивидуального необходимо за счет развития индивидуального до
уровня универсального, а не наоборот. Согласно математической общеизвестной
истине сжать бесконечное невозможно, но можно расширить индивидуальное;
процесс эволюции идет точно в соответствии с тем, что изложено в этих строках.
Законы природы нельзя изменить ни на йоту; но мы можем прийти к такому
осознанию нашего взаимоотношения с универсальным принципом Закона, который
является основой всех законов природы, что сможем подчинить себе любой
из законов, как на видимом, так и на невидимом плане Природы, и заставить
его служить нам, и таким образом, мы сами станем хозяевами ситуации. Это
можно выполнить лишь посредством знания; и единственное знание, которое
может оказать влияние на исполнение этой цели во всем ее величии, это знание
об элементе личности в Универсальном Духе и его взаимодействии с нашей
собственной личностью. Поэтому наше признание этого Духа должно быть двусторонним:
мы признаем его как принцип обязательного порядка следования или Закон,
а также как принцип Разума, откликающегося на наше признание его.
VIII.
Взаимодействие Универсального и Индивидуального Разумов.
Следует признать, что дальнейшие рассуждения приводят нас к теологическим
размышлениям, но человек, изучающий Ментальную Науку, должен всегда иметь
в виду, что как ученый он должен рассматривать даже самые экзальтированные
духовные явления с чисто научной точки зрения, которая заключается в знаниях
о работе универсального природного Закона. Таким образом, если он
просто имеет дело с фактами, как он их видит, то, несомненно, истинное
значение многих теологических утверждений станет ему понятным, но хорошо,
если он возьмет для себя в качестве основного правила то, что ни для использования,
ни для понимания любого закона, как на личном, так и на безличном плане
Природы, нет необходимости в его теологическом обосновании; хотя
и нельзя переоценить важность качества личности, присущего универсальному,
являющемуся основой всего сущего, духу, и который присутствует во всем,
что существует, мы все же должны помнить, что имея с ним дело, мы взаимодействуем
с чисто естественной силой, которая проявляется вновь и вновь в огромном
многообразии форм: в форме человека, животного или неодушевленного предмета.
В каждом случае дух становится для индивидуума тем, что точно соответствует
уровню признания его этим индивидуумом. В отношении всех и вся дух проявляет
себя как поддерживающий данный вид фактор, и, если развитие индивидуальной
формы не выходит за рамки лишь такого понимания взаимодействия с духом,
возникает предел этого взаимодействия; но поскольку сила признания духа
индивидуумом способна развиваться, то обнаруживается, что эта разумная
сила постепенно развивается в осознание тесного содружества между индивидуализированным
разумом и неиндивидуализированным его источником.
Это именно то взаимоотношение, которое, основываясь на обычных
научных принципах, мы можем ожидать между индивидуальным разумом и Разумом
вселенной, полагая, что Разум вселенной - это Субъективный Разум, и по
причинам, которые обсуждались выше, мы не можем считать Его чем-либо иным.
В качестве Субъктивного Разума Разум вселенной должен с точностью воспроизводить
концепцию Самого Себя, которую объективный разум индивидуума запечатлевает
в Нем через свой субъективный разум; и в то же самое время, будучи созидательным
Разумом, Он создает внешние обстоятельства в соответствии с запечатленной
в Нем концепцией. “Сколько людей, столько и мнений”: каждый точно воплощает
во внешних обстоятельствах своей жизни свое понимание Универсального Разума;
и тот человек, который понимает, что по естественному закону Разума он
может привести Универсальный Разум в совершенное взаимодействие со своим
собственным разумом, с одной стороны, сделает Его источником бесконечного
наставления, а с другой - источником бесконечной силы. Благодаря такому
взаимодействию индивидуум может мудро чередовать личный и безличный аспекты,
обращаясь к собственному или Универсальному разумам, соответственно; если
человеку необходимо наставление или поддержка, то он обращается к безличному
элементу, представленному Универсальным Разумом, чтобы почерпнуть качества
личности из мудрости и силы этого Великого Разума; и напротив, когда ему
необходимо использовать ресурсы, накопленные в процессе взаимодействия
с безличным элементом, он обращается к личному элементу, т.е. к своему
объективному разуму, и теперь с уверенностью он может направлять Универсальный
Разум, так как Он безличен, запечатлевая в Нем свое личное желание. И не
нужно удивляться по поводу величия этого вывода, так как он является обязательным
при естественных взаимоотношениях субъективного и объективного разумов;
единственный вопрос, возникающий в данном случае, заключается в том, желаем
ли мы ограничить наше мироощущение более низким уровнем объективного разума,
или же расширить его до принятия неограниченных возможностей, которые нам
предоставляет Субъективный Разум.
В течение некоторого времени я сам раздумывал над этим вопросом,
так как решение его открывает нам доступ к двум очень важным вещам: к Закону
Изобилия и к пониманию природы Интуиции. Изучающим данный предмет всегда
легче понять, каким образом разум воздействует на наше тело, с которым
он так тесно связан, а вот каким образом он может повлиять на обстоятельства
нашей жизни? Если бы работа силы мышления была ограничена исключительно
индивидуальным разумом, то в отношении обстоятельств возникла бы настоящая
проблема; но если и есть какое-то основное положение в Ментальной Науке,
которое необходимо принять всем сердцем, так это то, что деятельность силы
мышления не ограничена индивидуумом. Задача индивидуума в том, чтобы задать
направление тому, что является безграничным, побудить к действию силу,
которая бесконечно больше, чем его собственная, и которая, будучи безличной,
через интеллект примет образ личности этого человека, и поэтому сможет
распространить его влияние далеко за пределы, за которыми человек не способен
объективно воспринимать обстоятельства, с которыми имеет дело. Именно по
этой причине я так много внимания уделяю двум кажущимся противоположностям
в Универсальном Разуме: интеллекту и отсутствию личности. Интеллект не
только дает Разуму возможность принимать образ нашей мысли, но также он
вынуждает Его изобретать именно то средство, с помощью которого наша мысль
получает свое осуществление. И это лишь логический вывод из гипотезы, смысл
которой в том, что мы имеем дело с бесконечным Интеллектом, который также
есть бесконечная Жизнь. Жизнь подразумевает Силу, и поэтому бесконечная
жизнь подразумевает бесконечную силу. Бесконечную силу, которая движима
безграничным интеллектом, нельзя представить вдруг истощенной и неспособной
завершить осуществление того, что нужно интеллекту. Именно поэтому,
отпуская намерение в сферу деятельности Универсального Разума, невозможно
иметь сомнения по поводу полного осуществления этого намерения. А теперь
перейдем к вопросу о намерении. Откуда нам знать каким может быть намерение
самого Универсального Разума? Здесь необходимо вспомнить о безличном элементе.
Универсальный Разум не имеет намерения, так как Он лишен личности. Как
я уже сказал, Универсальный Разум работает согласно закону больших чисел
в целях развития вида, и Его никоим образом не тревожат конкретные желания
отдельной личности. Если желания человека совпадают с движением вперед
вечного принципа, то в Природе не может быть силы, которая ограничила бы
исполнение этих желаний. Если же они противоречат этому общему движению
вперед, то они неизбежно приведут к столкновению между человеком и движением,
и движение сокрушит человека. На основании этого взаимоотношения между
индивидуумом и принципом напрашивается вывод о том, что один и тот же принцип
проявляет себя в индивидуальном разуме в качестве Воли или Желания, а в
Универсальном Разуме присутствует как Закон Тенденции; и всегда эта тенденция
должна быть жизнеутверждающей, так как Универсальный Разум является недифференцированным
Духом Жизни вселенной. Вот почему важно в каждом случае удостовериться,
является ли наше какое-то конкретное намерение жизнеутверждающим. И если
да, то мы можем быть абсолютно уверены, что со стороны Универсального Разума
нет ни малейшего желания помешать осуществлению намерения нашего идивидуального
разума; мы имеем дело с абсолютно безличной силой, и как пар или электричество,
Он также не способен замышлять что-либо против нас. Соединив вместе эти
два аспекта Универсального Разума - безоговорочное отсутствие всякой личности
и совершенный интеллект, мы обнаружим абсолютно естественную силу, которая
нам необходима, нечто, что примет от нас все, не задавая вопросов и не
оговаривая условий, и которое, взяв на себя нашу заботу, привлечет к разрешению
ее интеллект, по сравнению с которым вся совокупность знаний человечества
- ничто, а также энергию, равную по своей значимости этому интеллекту.
Возможно, я несколько упрощенно выразился, но моей целью является донести
до учащихся понимание природы этой силы, которую они могут использовать,
и метод ее применения, и поэтому мне хотелось бы сказать следующее: “Вашей
целью не является управление всем космосом, а лишь привлечение какого-либо
блага - физического, ментального, нравственного или финансового - в свою
или чью-то еще жизнь.” С этой индивидуальной точки зрения универсальная
созидательная сила не имеет собственного разума, вот почему вы сами формируете
разум для этой силы. Когда для нее таким образом сформирован разум, она
не перестает быть созидательной силой, напротив, сразу же приступает к
работе для выполнения цели, ради которой она была сконцентрирована в виде
этого разума; и пока какое-либо вмешательство с вашей стороны не рассеет
эту концентрацию, сила, наделенная вами разумом, будет продолжать работать
в соответствии с законом развития до полного осуществления цели на плане
внешних обстоятельств.
Имея дело с этим великим безличным интеллектом, мы имеем дело
с бесконечным, и мы должны полностью осознать бесконечность как нечто,
охватывающее абсолютно все, и если это так, то не должно возникнуть затруднений
в понимании того, что этот интеллект способен задействовать все средства,
необходимые для осуществления поставленной перед ним цели, даже если эти
средства находятся в самых разных частях света; и если мы понимаем Закон,
благодаря которому получаем определенные результаты, мы решительно должны
прекратить задаваться вопросом по поводу конкретных средств, которые необходимо
использовать в том или ином случае. Задаваться вопросом по этому поводу
- это сеять семена сомнений, которые, напротив, мы должны искоренять в
первую очередь, и потому мы должны направить наш ум не на попытку предсказать
различные вторичные причины, которые в конечном итоге объединятся, чтобы
дать желаемый результат, и нам нет нужды заранее устанавливать, какие конкретно
причины могут быть необходимыми, и из чего они должны проистекать. Мы должны
мысленно стремиться к тому, чтобы более четко увидеть основную причину
общего закона, посредством которой запускаются в действие цепочки вторичных
причин. Использование нами нашего интеллекта по старой схеме становится
величайшим тормозом на нашем пути к успеху, так как оно приводит лишь к
увеличению наших сомнений, поскольку наш ум при таком использовании пытается
постичь частности, находящиеся в этот момент далеко за пределами его восприятия;
но если задействовать наш интеллект по предложенной новой схеме, мы получаем
большую материальную помощь для поддержания того ядра, без которого невозможно
существование центра, на основании которого может заявить о себе принцип
развития. Интеллект человека способен лишь делать выводы о последствиях,
вытекающих из фактов, которые он может констатировать, и, следовательно,
он не способен сделать какие-либо уверенные выводы на основании фактов,
о существовании которых он пока не получил никаких знаний посредством внешних
органов чувственного восприятия; но по той же причине он может осознать
существование Закона, посредством которого обстоятельства, пока еще не
проявленные в мире объективной реальности, могут проявиться. Таким образом
наш интеллект становится слугой той глубинной внутренней силы, которая
присуща нам, и которая манипулирует невидимой субстанцией, являющейся основой
всего сущего, и которую мы можем назвать относительной первопричиной.
IX.
ПРИЧИНЫ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА.
Я использовал в предыдущей главе выражение “относительная первопричина”
для того, чтобы провести различие между деятельностью созидательного принципа
Универсальной Первопричины, с одной стороны, и вторичных причин, с другой
стороны, в индивидуальном разуме. Существуя в нас, первопричина является
той силой, которая вызывает к жизни целый ряд причин, направленных на выполнение
индивидуальной цели. Как сила, порождающая новый ряд причин и следствий,
она представляет собою первопричину, но касательно индивидуальной цели,
она является относительной, и поэтому о ней можно говорить как об относительной
первопричине или как о силе первопричины, проявленной через отдельную личность.
Понимание и использование этой силы и есть предмет исследования в Ментальной
Науке, и поэтому изучающий данную науку должен ясно представлять взаимосвязь
между причинами и обстоятельствами. Простой пример лучше всяких пространных
объяснений поможет нам разобраться в этом. Если в комнату внести зажженную
свечу, комната будет освещена, если свечу вынести, в ней снова станет темно.
И освещение, и темнота здесь являются обстоятельствами, причем позитивное
обстоятельство возникает из-за присутствия света, а негативное - из-за
его отсутствия: на этом простом примере мы видим, что у любого позитивного
обстоятельства есть точно соответствующее ему негативное обстоятельство,
и это соответствие возникает из их связи с одной и той же причиной, в первом
случае - позитивная связь, во втором - негативная; отсюда мы можем вывести
правило, что все позитивные обстоятельства проистекают из активного присутствия
определенной причины, а все негативные обстоятельства - из отсутствия этой
причины. Само обстоятельство, позитивное или негативное, никогда не является
первопричиной, а первопричина любого ряда явлений не может быть негативной,
так как отрицание есть само по себе обстоятельство, возникающее из-за отсутствия
активной причинности. Это необходимо понять, так как это и есть философская
основа всех “отрицаний”, играющих такую важную роль в Ментальной Науке,
и это можно выразить в следующем утверждении: зло является отрицанием или
отсутствием добра, и оно само по себе реально не существует. Обстоятельства
же, отрицательные или положительные, начинают свое существование лишь тогда,
когда сами, в свою очередь, становятся причинами и порождают последующие
обстоятельства, и так далее до бесконечности, тем самым вызывая к действительности
целый ряд вторичных причин. Поскольку мы можем рассуждать лишь на основе
информации, полученной нами посредством наших внешних органов чувственного
восприятия, то мы работаем лишь на плане вторичных причин, и способны наблюдать
только последовательную смену обстоятельств, представляющую собой часть
бесконечной цепи предшествующих обстоятельств, идущих из прошлого и простирающихся
в будущее, и в связи с этим нам кажется, что мы находимся под железной
пятой судьбы, от которой не убежать. Это потому что наши органы чувственного
восприятия способны воспринимать лишь взаимоотношения, построенные на ограничениях,
так как они являются инструментами, с помощью которых мы познаем относительное
и обусловленное. Единственный способ для высвобождения из железной хватки
так называемой судьбы, - это подняться с уровня вторичных причин в мир
первопричины, где находится изначальная энергия в том виде, в котором она
существует до проявления в каком-либо обстоятельстве. Этот мир находится
внутри нас самих; это мир чистых идей; и именно в связи с этим я особо
подчеркиваю два аспекта существования духа: дух как чистая мысль и как
проявленная форма. Мысленный образ или идеальная модель вещи является первопричиной
относительно этой вещи; это субстанция этой вещи, неограниченная какими-либо
предшествующими обстоятельствами.
Если мы понимаем, что все видимые вещи должны иметь свое начало
в духе, тогда весь сотворенный мир вокруг нас является доказательством
того, что отправная точка существования всего сущего находится в мысленных
образах или идеях, и прежде чем воплотить в материи что-либо, дух должен
сформировать мысленный образ этого чего-либо. И если таков план действия
духа в области самовыражения, нам лишь остается перенести эту концепцию
с масштаба космического духа, работающего на плане универсального, в масштаб
индивидуализированного духа, работающего на плане конкретного, чтобы убедиться,
что формирование идеального образа объекта посредством нашей мысли приводит
в действие первопричину в отношении этого определенного объекта. В действии
первопричины на универсальном уровне и на конкретном уровне нет никакого
различия, это различие лишь в масштабе, но сама сила, действующая на обоих
уровнях, одна и та же. Вот почему мы всегда должны отдавать себе отчет
в том, насколько сознательно мы используем первопричину. Обратите внимание
на слово “сознательно”, поскольку даже если мы живем бессознательно, мы
все равно используем первопричину; и именно поэтому я подчеркиваю тот факт,
что Универсальный Разум абсолютно Субъективен и потому подчинен законам,
которые применяются к любому субъективному разуму на каком бы то ни было
плане. Итак, мы постоянно запечатлеваем в Нем какие-то идеи, сознаем мы
этот факт или нет, и все те ограничения, что существуют в нашей жизни,
есть результат привычки запечатлевать в Универсальном Субъективном идею
об ограничении, усвоенную нами в процессе сведения всех возможностей лишь
к миру вторичных причин. Но теперь, когда в ходе исследования мы убедились,
что обстоятельства никогда сами по себе не являются причинами, а лишь последовательными
звеньями в какой-то цепи, берущей свое начало на плане чистой идеи, все,
что нам необходимо сделать, - это повернуть вспять привычный ход наших
мыслей и рассматривать идеальное как реальное, а то, что проявляется в
мире обстоятельств, рассматривать как простое отражение, которое должно
изменяться вместе с изменением объекта отражения. В силу этих причин важно
знать, насколько сознательно мы используем первопричину для достижения
определенных целей; я предлагаю для этого следующий критерий. Если мы думаем,
что исполнение нашей цели зависит от различных обстоятельств в прошлом,
настоящем и будущем, то мы не используем первопричину; мы опускаемся на
уровень вторичных причин, где правят сомнения, страхи и ограничения, и
все это мы запечатлеваем в Универсальном Субъективном Разуме, и Он неизбежно
создает для нас соответствующие внешние обстоятельства. Но если мы понимаем,
что сфера вторичных причин является лишь сферой простых отражений, то мы
не станем думать о выполнении нашей цели как зависящем от различных обстоятельств,
так как мы знаем, что формируя идею цели в абсолюте и поддерживая ее, мы
придаем первопричине желаемую нами форму и можем радостно ожидать результата.
Именно здесь мы обнаруживаем всю важность понимания независимости
духа от времени и пространства. Формирование идеи нельзя соотносить с будущим.
Идея может быть сформирована как соотнесенная с “здесь и сейчас” или не
сформирована вообще; именно поэтому каждый преподаватель, который когда-либо
преподавал этот предмет, настаивал на том, чтобы его слушатели осознали
необходимость представления исполнения своих желаний как уже свершившегося
факта на духовном плане в качестве необходимого условия для исполнения
их на плане видимого и конкретного.
Когда достигнуто полное понимание этого, любое беспокойство относительно
средств, необходимых для выполнения наших целей, оказывается совершенно
ненужным. Если результат нам гарантирован, то и каждый шаг, ведущий к нему,
также находится под надежным контролем. Средства для достижения цели будут
прибывать день за днем в узкий круг нашей сознательной деятельности в должном
порядке, и вот тогда мы сможем работать с ними, но уже без страха, сомнения
и лихорадочного беспокойства, а напротив, спокойно и радостно, поскольку
мы знаем, что исполнение нам гарантировано, и что наше разумное использование
этих средств, заключающееся в том, что мы задаем им желаемое направление,
является лишь одной небольшой частью огромного скоординированного движения,
конечный результат которого не подлежит сомнению. Ментальная Наука не ратует
за безделие; однако, вся деятельность должна исключить беспокойство и волнения,
человек должен усердно трудиться с полной уверенностью в успехе своего
труда, и может, он не получит точного ожидаемого оформления своей цели,
но в полученном им результате будет то, что лучше удовлетворяет его запросам.
Но предположим, случилось так, что в процессе работы над нашей целью необходимо
было принять срочное решение, и мы сделали неверный выбор? Поскольку предполагается,
что конечный результат вам уже гарантирован, вы не можете принять неверное
решение. Ваше правильное решение такой же важный и необходимый шаг в исполнении
цели, как и любое другое условие, ведущее к нему, и поэтому проявляя определенную
осторожность в отношении поспешных действий, мы все равно можем быть уверены,
что тот же самый Закон, который контролирует все остальные условия, чтобы
они развивались в правильном направлении, повлияет и на наше решение. Чтобы
получить хорошие результаты, мы должны четко понимать наше взаимоотношение
с великой безличной силой, которую мы используем. Она разумна, и мы разумны,
и эти два интеллекта должны сотрудничать. Мы не должны ожидать от Закона,
чтобы он делал для нас то, что он может сделать только через нас; и поэтому
мы должны использовать свой интеллект, зная, что он является своего рода
инструментом более великого интеллекта; и поскольку мы обладаем этим знанием,
мы можем и должны прекратить испытывать беспокойство относительно конечного
результата. В жизненной практике мы сначала должны сформировать идеальную
концепцию нашей цели, вполне определенно намереваясь запечатлеть ее в Универсальном
Разуме, - именно это намерение переносит нашу мысль из сферы случайных
прихотей; а затем мы утверждаем, что наше знание Закона является достаточной
причиной для спокойного ожидания соответствующего результата, и потому
в нашей жизни возникнут все необходимые условия в должном порядке. После
этого мы можем обратиться к своим повседневным делам со спокойной уверенностью,
что первоначальные условия для исполнения нашей цели уже существуют, и
очень скоро мы ощутим их в реальности. И если сразу мы их не видим, давайте
удовольствуемся пока лишь знанием, что духовный прообраз уже существует
и ждет, пока не возникнет такое обстоятельство, которое укажет желаемое
направление. Это может быть совершенно незначительное обстоятельство, но
надо принимать во внимание направленность обстоятельства, а не его величину.
Как только мы его замечаем, мы рассматриваем его как начальную стадию роста
зерна, которое мы запечатлели в Абсолюте, и мы начинаем действовать спокойно
и без того волнения, какое, как нам кажется, необходимо проявлять в данных
обстоятельствах, и несколько позже мы увидим, что такая деятельность, в
свою очередь, приводит к дальнейшим обстоятельствам, имеющим ту же направленность,
и так до тех пор, пока мы шаг за шагом не подойдем к моменту исполнения
нашей цели. Вот таким образом понимание принципа действия Закона Изобилия
постепенно перенесет нас из сферы беспокойств, волнений и напряженного
труда в новый мир, где полезное использование наших сил, как ментальных,
так и физических, будет представлять собою ничто иное как рост нашей личности
в пределах ее собственной природы, и потому явится неистощимым источником
здоровья и счастья; а это, без сомнения, достаточный стимул для глубокого
изучения законов, управляющих взаимоотношениями между разумом личности
и Универсальным Разумом.
X.
ИНТУИЦИЯ
Мы увидели, что субъективный разум подчиняется внушаемой объективным
разумом идее; но субъективный разум также может оказывать влияние на объективный
разум. Субъективный разум личности представляет собою ее глубоко скрытое
я, и его первостепенная задача в том, чтобы сохранить личность, основанием
которой он является; и поскольку это чистый дух, он существует непрерывно
на плане бытия, где все пребывает в универсальном здесь и вечном сейчас,
и следовательно, он может информировать разум более низкого уровня о вещах,
которые выходят за рамки познания последнего из-за их удаленности в пространстве
или во времени. Поскольку отсутствие условий времени и пространства логически
должно сосредоточивать все сущее в настоящем моменте, то мы можем принять,
что сила познания субъективного разума безгранична, и отсюда возникает
вопрос, почему он не дает объективному разуму информацию по всем вопросам
постоянно? Ответ таков, что он бы делал это, если бы объективный разум
был достаточно обучен для распознавания подаваемых сигналов, и одна из
целей Ментальной Науки - сделать процесс такого обучения наиболее эффективным.
Если однажды мы признаем, что субъективный разум служит цели сохранности
личности, то у нас исчезнут все сомнения по поводу спонтанной деятельности
объективного разума как берущей свое начало в субъективном разуме, который
подсказывает объективному разуму верное направление, при этом мы этого
не сознаем. Однако бывают какие-то крайние случаи или вообще непонятно
почему, но на какое-то время объективный разум вступает в более тесный
контакт с субъективным разумом, и внутренний голос звучит настойчиво и
громко; когда такое случается, нам действительно было бы лучше обратить
на него внимание. Так как я ограничен рамками данной книги, я не могу сейчас
привести соответствующие примеры, но без сомнения, каждый из читателей
желал бы, чтобы это происходило в его жизни.
Важность понимания интуиции и следования ей нельзя преувеличить,
но я искренне допускаю, что практически крайне тяжело сохранять это счастливое
качество, когда игнорируешь внутренний голос или позволяешь безосновательным
фантазиям уносить тебя прочь от реальности. Самый лучший наставник - это
знание, пришедшее к нам из нашего личного опыта, именно оно постепенно
приводит нас к приобретению какого-то внутреннего чувства, которое позволяет
нам отличить истинное от ложного, и которое растет вместе с искренним желанием
познать истину и признать дух в качестве ее источника. Единственные общие
принципы, которые автор этой книги может вывести, заключаются в том, что,
когда невзирая на все внешние обстоятельства, указывающие на определенную
линию поведения, все же присутствует настойчивое ощущение, что нельзя так
поступать, в большинстве таких случаев обнаружится, что аргументация объективного
разума правильна с точки зрения объективно известных фактов, и в то же
время неверна, если принять во внимание незнание фактов, которые не могли
быть объективно известны на данный момент, но о которых есть интуитивное
знание. Другой принцип заключается в том, что наше самое первое впечатление
или ощущение, полученное от какого-либо предмета, является, как правило,
верным. До того момента, когда объективный разум начинает выстраивать свое
суждение по поводу предмета, он напоминает гладкую поверхность спокойного
озера, четко отражающую свет, идущий сверху; но как только объективный
разум начинает судить о предмете с точки зрения внешних проявлений, эти
суждения также начинают отражаться на его поверхности, оригинальный образ
расплывается и становится неузнаваемым. Самое первое впечатление о предмете
быстро стирается, и потому требуются тщательные наблюдения за ним и его
регистрация в памяти, чтобы провести проверку различных доводов в
его отношении, последовательно возникающих на объективном плане. Однако
невозможно такое сугубо внутреннее действие как интуиция свести к форме
жестких правил, и помимо тщательного наблюдения за отдельными случаями
по мере их возникновения, самым лучшим выходом для изучающего явление интуиции
будет включить ее в общий принцип Закона Притяжения, особенно если этот
человек понимает, каким образом этот закон взаимодействует с этим личным
качеством универсального духа, о чем мы уже говорили.
XI.
ИСЦЕЛЕНИЕ
Исцеление как таковое было тщательно описано многими авторами,
и оно заслуживает того, чтобы уделять ему огромное внимание, однако цель
этих лекций дать изучающим эту науку прочные основы для понимания общих
принципов, на которых мы выстраиваем наше сознательное использование созидательной
энергии мысли, нежели дать какие-то конкретные правила для применения этой
энергии в определенных целях. В связи с этим я буду рассматривать принципы
в широком смысле, в смысле их универсальности для различных методов ментального
исцеления, которые действительно используются, и каждый из которых по-своему
эффективен, но не потому что это какие-то особенные методы, а потому что
эти методы задействуют высшие законы Природы. Самый распространенный принцип,
неважно какими терминами определяют его ментальные целители, заключается
в том, что основой любого исцеления является изменение в самой вере. Последовательность
такого исцеляющего процесса такова: субъективный разум - это наша созидательная
способность; он воспроизводит то, что объективный разум запечатлевает в
нем; объективный разум или интеллект, как правило, запечатлевает в субъективном
разуме свои мысли; мысль - это выражение веры; отсюда, что бы ни создавал
субъективный разум - это все есть внешнее воспроизведение наших верований.
Соответственно, наша цель - изменение наших верований, но мы не сможем
изменить их, не имея твердого убеждения в том, что наши старые верования
являются ложными, а новые - истинными; это убеждение мы черпаем из знания
о законе причины и следствия, который я пытался объяснить ранее. Ложная
вера, которая внешне выражается как болезнь - это вера в то, что какая-то
вторичная причина, которая на самом деле ничто иное как условие, является
первопричиной. Знание закона причины и следствия демонстрирует существование
лишь одной первопричины, и она представлена в нашей личности тем, что мы
называем субъективным или подсознательным разумом. Именно поэтому
я настаивал на различении значимости двух действий: когда мы закладываем
идею в подсознательный разум, то есть, в план абсолюта, без соотнесенности
со временем и пространством, и когда мы закладываем ту же самую идею в
сознательный разум, интеллект, который способен постичь все сущее лишь
в соотнесенности со временем и пространством. Единственное понимание самого
себя, которое вы можете иметь на плане абсолюта или необусловленного, -
это чистый живой Дух, не подверженный влиянию каких бы то ни было обстоятельств,
и потому не знающий болезней; и когда эта идея прочно закрепится в подсознательном
разуме, он проявит ее в мире внешних обстоятельств. Причина того, что этот
процесс не всегда протекает успешно с первой попытки, заключается в том,
что всю свою жизнь мы цеплялись за ложное убеждение, что болезнь сама по
себе является реальной сущностью, а следовательно, первопричиной,
в то время как она представляет собою просто негативное условие, рождающееся
в связи с отсутствием первопричины; нельзя в мгновение ока искоренить веру,
которая была заложена в нас с самого детства. Поэтому мы часто обнаруживаем,
что в течение какого-то времени после проведенного сеанса духовного исцеления
наблюдается улучшение в состоянии здоровья пациента, но вскоре старые симптомы
возвращаются. Это происходит, потому что прошло недостаточно времени, чтобы
новая вера полностью глубоко укоренилась в подсознательном разуме этого
пациента, она лишь частично проникла в него. Каждый последующий процесс
духовного исцеления все больше закрепляет новую веру в подсознательном
разуме, и так до тех пор, пока не наступает полное выздоровление. Это метод
духовного исцеления самого себя, основанный на вашем знании закона собственного
бытия.
Но “не у всех такое знание”[24], и далеко не у каждого такое
полное принятие этой веры, которое способствует успешному духовному исцелению
его, когда он сам пытается исцелить себя, в этом случае необходимо вмешательство
целителя. Единственная разница между целителем и пациентом в том, что первый
научился контролировать с помощью более самосознающего состояния духа менее
самосознающие состояния, в то время как последний еще не обладает этим
знанием; целитель занимается тем, что использует свой собственный объективный
или сознательный умственный настрой, который представляет собою соединение
желания и интеллекта, вместо объективного психологического отношения пациента,
и таким способом находит доступ к его подсознанию и запечатлевает в нем
идею совершенного здоровья посредством внушения.
Возникает вопрос, каким образом может целитель замещать сознательный
разум пациента своим собственным? Ответ на этот вопрос продемонстрирует
практическое применение тех весьма абстрактных принципов, которые я изложил
в предыдущих главах. Обычно мы представляем себя как отдельную личность,
которая заканчивается там, где начинается другая личность, другими словами,
мы полагаем, что две разные личности полностью отделены друг от друга.
Это ошибочное представление. Между отдельными личностями не существует
такой резкой и устойчивой границы; четкость и устойчивость границ между
двумя личностями можно уменьшить или увеличить в соответствии с желанием,
и кроме того, временно их можно полностью удалить, в такой момент две личности
сливаются в одну. Взаимодействие, происходящее между целителем и пациентом,
основано на этом принципе. Целитель просит пациента привести свой умственный
настрой в режим восприимчивости, что означает проявление пациентом воли
с целью преодоления собственной объективной личности и слияния с ментальной
силой целителя. Со своей стороны, целитель также стремится выйти за пределы
своей личности, однако, в то время как пациент удаляет свои границы с намерением
принять в себя поток силы, целитель делает это с целью позволить этому
потоку протекать от него к пациенту, и, в результате, благодаря совместным
усилиям двух разумов преодолеваются границы двух личностей, и определяется
направление потока силы воли, он протекает от целителя, активно желающего
дать, к пациенту, пассивно желающему получить, в соответствии с универсальным
законом Природы поток всегда устремляется от точки наполненности к вакууму.
Это взаимное удаление внешнего ментального барьера между целителем и пациентом
квалифицируется как установление взаимосвязи между ними; и здесь мы наблюдаем
один из ценных видов практического применения принципа, изложенного ранее
в этой книге, суть которого в том, что чистый дух одновременно присутствует
во всей своей полноте во всех точках существующего мира. Именно по этой
причине, когда целитель осознает, что внешние личностные барьеры между
ним и пациентом удалены, он может обращаться к подсознательному разуму
пациента как к своему собственному, и поскольку оба эти разума являются
чистым духом, то мысль об идентичности делает их идентичными, и они оба
концентрируются в единую сущность в какой-то одной точке, куда и привносится
сознательный разум целителя для управления субъективным разумом через внушение
в соответствии с универсальным принципом. Именно поэтому я настаиваю на
проведении четкого различия между чистым духом, или духом, понимаемым отдельно
от его продолжения в какой-либо матрице, и концепцией духа, продолженного
означенным образом. Если мы концентрируем свои мысли на заболевании пациента,
значит мы думаем о нем как об отдельной личности, и, следовательно, у нас
отсутствует понимание самого пациента в качестве чистого духа, которое
позволяет войти в источники его бытия. Нам необходимо прекратить размышлять
о симптомах и о телесном воплощении его личности, и подумать о нем как
о чисто духовной личности, которая не подвержена влиянию каких бы то ни
было условий, и потому в мире внешних обстоятельств эта личность непосредственно
воплощает самым что ни на есть экспрессивным образом жизнеспособность и
интеллект, которые есть чистый дух. Думая так о нашем пациенте, мы затем
создаем ментальную аффирмацию о том, что он должен создать во внешнем мире
соответствие той совершенной жизнеспособности, которая, как он знает, является
внутренней частью его самого; и эта идея передается посредством сознательной
мысли целителя, в то время как сознательная мысль пациента сконцентрирована
на том, что он принимает активную мысль целителя, и, в результате, признание
собственной жизнетворящей силы полностью охватывает подсознательный разум
пациента, и в соответствии с признанным законом Субъективного ум продолжает
работать над этой идеей, пока она не получает внешнее выражение; таким
образом, болезнь замещается здоровым состоянием.
Следует заметить, что цель описанного процесса в том, чтобы сделать
личность пациента сильнее, а не приобрести власть над ней. Использование
такого процесса для получения какой-либо власти над личностью является
нарушением естественного порядка вещей и обязательно повлечет за собой
соответствующее наказание целителя.
В приведенном мною случае пациент сознательно сотрудничает с
целителем, и в целях достижения такого сотрудничества целитель обычно объясняет
пациенту в общих чертах принципы Ментальной Науки, если пациент еще не
знаком с ними. Но это не всегда желательно, а порою и невозможно. Иногда
утверждение принципов, которые опровергают устоявшиеся предрассудки, вызывает
противодействие, а любое активное противодействие пациента имеет тенденцию
усиливать границы личности, в то время как целитель в первую очередь стремится
убрать их. В этих случаях более эффективно отсутствие сеанса духовного
исцеления. Если изучающий Ментальную Науку действительно понял все то,
что говорилось о духе и материи, он также понимает и то, что при проведении
сеанса духовного исцеления время и пространство не играют роли, так как
все происходит на плане, где данные условия не существуют; и поэтому совершенно
несущественно, находится ли пациент непосредственно рядом с целителем или
же где-то в удаленном от целителя месте. Опыт показывает, что в данных
обстоятельствах наиболее эффективное время для проведения сеанса духовного
исцеления - это во время сна пациента, потому что во время сна весь организм
пациента находится в естественном состоянии релаксации, что не позволяет
ему сознательно противодействовать процессу духовного исцеления. В соответствии
с этим же правилом целитель может даже более эффективно проводить процесс
духовного исцеления во время собственного сна, нежели в состоянии бодрствования.
Перед сном он четко запечатлевает в своем субъективном разуме, что его
субъективный разум должен передать исцеляющую идею субъективному разуму
пациента, и затем благодаря общим принципам взаимоотношений между субъективным
и объективным разумом эта идея передается в течение всех тех часов, когда
личность пациента, сознающая себя, полностью предается отдыху. Этот метод
применим по отношению к маленьким детям, которым невозможно объяснить научные
принципы; а также к людям, которые живут в удаленных местах; и кроме того,
единственное преимущество, получаемое от личной встречи целителя и пациента,
заключается в том, что целитель может в устной форме дать некоторые наставления,
или же в случае, когда пациент находится на той ранней стадии процесса
познания, что верит, что только присутствие целителя может сотворить нечто,
чего нельзя достичь в его отсутствие; однако, присутствие или отсутствие
пациента в равной мере ничего не меняют. Изучающий данную науку всегда
должен помнить, что для подсознательного разума совершенно нет необходимости
работать через интеллект или сознательный разум, чтобы осуществить исцеление.
Он является частью созидательной силы Природы, заполняющей собою все сущее,
тогда как интеллект не является созидательным, а лишь выполняет функцию
распределения.
От духовного исцеления всего лишь один шаг до телепатии и ясновидения
и других подобных проявлений трансцендентальной силы, которые время от
времени демонстрируются отдельными людьми, и которые подчиняются законам
с такой же точностью, как и те, которые мы привыкли считать нашими нормальными
способностями; однако эти явления не являются предметом обсуждения данной
книги, так как ее цель в том, чтобы рассказать об общих принципах, которые
лежат в основе всех духовных явлений. До тех пор, пока не будет ясного
понимания общих принципов, невозможно предпринимать подробное исследование
внутренних сил; так как такая попытка применения этих сил на практике без
фундаментальных знаний может подвергнуть человека неизвестным опасностям,
а также это будет противоречить научному принципу, который гласит, что
сделать шаг в неизвестное можно только с позиций познанного, иначе мы попадаем
в сферу неразберихи, где возможны лишь догадки и полное отсутствие четко
сформулированных принципов, которые необходимы для верного направления
процесса познания.
XII.
ВОЛЯ
Воля имеет настолько важное значение, что изучающий данную науку
должен всегда быть настороже, чтобы не совершить ошибки в отношении того,
какое положение она занимает в ментальной сфере. Многие писатели и учителя
настаивали на мнении, что именно сила воли является созидательной способностью.
Без сомнения, огромная сила воли способна давать определенные внешние результаты,
но как и любой другой метод, в основе которого лежит принуждение, она не
содержит в себе основы для постоянного естественного развития. Все внешние
проявления, формы и условия, созданные просто интенсивной силой воли, будут
сохраняться в единой комбинации ровно столько, сколько будет длиться фактор
принуждения; но если этот фактор исчерпал себя, то все элементы, привлеченные
силой принуждения в эту комбинацию, разлетятся в те места, к которым они
действительно принадлежат; форма, созданная посредством принуждения, никогда
не содержит в себе зародыш жизненности и потому рассыпается сразу же, когда
поддерживающая ее внешняя энергия, прекращает свое воздействие. Ошибка
заключается в том, что воле приписывают созидательную силу, или, вероятно,
мне следует сказать, созидательную силу мы приписываем лишь нам самим.
Истина же в том, что человек еще так ничего и не создал. Его функция -
комбинировать и распределять то, что уже существует, и то, что мы называем
нашими творениями, представляет собою новые комбинации уже существующего
материала, как духовного, так и телесного. Это проще продемонстрировать
на примерах из физики. Никто не говорит о создании энергии, но лишь о трансформации
одного вида энергии в другой; и если мы воспримем это в качестве универсального
принципа, то увидим, что на ментальном плане так же, как и на физическом,
мы не создаем энергию, но лишь создаем условия, в которых энергия, уже
существующая в какой-то форме, может проявить себя в другой: вот почему
то, что мы называем созидательной силой человека, является тем психологическим
настроем на восприимчивость и ожидание, который, образно выражаясь, создает
литейную форму, в которую может стекать пластичная и еще пока недифференцированная
субстанция и принимать желаемую форму. Воля занимает в нашем ментальном
механизме такое же место, как держатель инструмента в токарном станке:
она не является силой, но она удерживает умственные способности относительно
силы в таком положении, которое дает силе возможность выполнять желаемую
работу. Если рассматривать слова воображение и воля в их более широком
смысле, то мы можем сказать, что воображение выполняет созидательную функцию,
а воля представляет собою централизующий принцип. Ее функция в том, чтобы
удерживать воображение в заданном направлении. Наша цель - сознательное
управление нашими ментальными силами, мы не должны позволять им бесцельно
метаться из стороны в сторону, и поэтому нам необходимо понять взаимоотношения
между этими силами для того, чтобы получать какие-то внешние результаты.
Прежде всего, вся цепь причинности начинается с какой-то эмоции, которая
порождает некое желание; затем происходит оценка, позволяющая определить,
способны мы воплотить в жизнь это желание или нет; когда после оценочной
процедуры желание получает одобрение, в действие вступает воля, подталкивающая
воображение к формированию необходимого духовного прообраза; таким образом
воображение концентрируется на определенной цели и создает духовное ядро,
которое, в свою очередь, действует как центр, вокруг которого начинают
свою работу силы притяжения, и эта работа продолжается до тех пор, пока
в соответствии с законом развития не появляется конкретный результат, который
мы можем воспринимать нашими органами чувственного восприятия, или проще
говоря, результат в мире объективной реальности.
Таким образом, задача воли в том, чтобы удерживать разнообразные
способности нашего разума в тех позициях, в которых они действительно выполняют
нужную нам работу, и эти позиции можно свести к следующим трем психологическим
состояниям: мы хотим оказать воздействие на что-либо, мы хотим испытать
на себе воздействие чего-то, мы хотим сохранить нейтральную позицию; другими
словами, мы намереваемся или проектировать силу, или получить силу, или
же остаться в пассивном состоянии в отношении к какой-то определенной цели.
Оценочная процедура определяет, какую из трех позиций мы должны занять,
- сознательно активную, сознательно восприимчивую или сознательно нейтральную;
и затем функция воли заключается в том, чтобы поддерживать ту позицию,
которую мы для себя определили; и если мы поддерживаем любое из этих психологических
настроев, мы можем с уверенностью положиться на закон притяжения, который
подведет нас к тем соответствиям, которые являются внешним олицетворением
поддерживаемого нами психологического настроя. Это совершенно непохоже
на то полу-животное взвинчивание нервной энергии, которое многие люди выдают
за силу воли. Данный процесс подразумевает отсутствие какого-либо напряжения
нервной системы, и, следовательно, не влечет за собой чувства изнеможения.
Когда из сферы низшего уровня менталитета сила воли переходит на духовный
план, она приобретает форму спокойной и тихой решимости сохранить определенный
психологический настрой, невзирая на все соблазны обратиться к противоположному,
сознавая, что сохранение этого настроя вне всяких сомнений обеспечит появление
желаемого результата.
Среди первостепенных задач Метальной Науки - тренировка воли
и развитие умения переносить ее с низшего плана нашего сознания на более
высокий. Человек оценивается по его воле. Все, что он делает по собственной
воле, является его собственным поступком; то же, что он делает против своей
воли, не является его поступком, а есть действие той силы, которая его
принудила поступить именно так; но мы должны признать, что на ментальном
плане никто другой кроме нас самих не может контролировать нашу волю, если
только мы сами не пожелаем этого; именно по этой причине правильное использование
Ментальной Науки направлено на укрепление воли как своей, так и другого
человека и подведение ее под контроль просветленного разума. Когда воля
осознает свою силу во взаимодействии с первопричиной, у человека отпадает
необходимость объяснять самому себе во всех подробностях теорию ее действия
каждый раз, когда он собирается использовать ее; уже зная, что тренированная
воля является огромной духовной силой, действующей на плане первопричины,
он просто выражает свое желание наряду с готовностью работать на этом плане,
и он знает, что выраженное таким образом желание в должное время проявится
в объективном мире в виде конкретного факта. Теперь он ясно видит, что
то, чему он должен уделить настоящее внимание, это не вопросу о том, может
ли он добиться проявления в объективном мире того, что он выбрал, а задаче
научиться делать мудрый выбор в отношении того, что он хотел бы реализовать
в своей жизни. Нельзя и помыслить о возможности того, что наивысочайшие
силы смогут устранить воздействие на нас закона причины и следствия. Мы
никогда не сможем привести какую-либо причину в движение без того, чтобы
не вызвать к жизни те следствия, которые она уже содержит в себе в зачаточном
состоянии, и которые, в свою очередь, также станут причинами, порождая
тем самым целую цепь причин и следствий, и это будет продолжаться до тех
пор, пока не будет приведена в действие причина противоположная по своему
характеру той, которая послужила началом этой цепочки. Таким образом, перед
нами весьма широкое поле, где мы можем использовать свой интеллект, непрерывно
развивая его наряду с развитием наших сил; благодаря доброму намерению
в нас всегда будет желание обдумывать результаты наших поступков лишь до
той степени, насколько нам это позволяет наш интеллект. Мы не сможем заглядывать
слишком далеко, но существует один общий принцип, гарантирующий нам безопасность,
который мы можем усвоить из того, что было сказано о причинах и следствиях,
и он заключается в том, что вся последовательность причин и следствий всегда
носит тот же характер, что и изначальная причина: если у нее негативный
характер, то есть, отсутствие какого-либо желания проявлять в мире объктивной
реальности доброту, жизнерадостность, силу, красоту и т.д., это негативное
качество проявится на протяжении всей цепи; если же в изначальном побуждении
присутствовало противоположное первому позитивное качество, то с безошибочной
точностью оно воспроизведет себе подобное в форме любви, радости, силы
и красоты. Прежде чем решиться на создание новых обстоятельств посредством
использования силы нашей мысли, мы должны тщательно обдумать, к каким последствиям
они могут привести; и здесь вновь перед нами достаточно широкое поле для
тренировки нашей воли, мы должны научиться тому, как обрести тот контроль
над самим собой, который даст нам возможность отказываться от маленького
удовольствия в данный момент ради большего блага в перспективе.
Эти размышления естественным образом подводят нас к вопросу о
концентрации. Я только что отметил, что все, должным образом контролируемое,
ментальное действие состоит из стремления удерживать разум в рамках одного
из трех психологических настроев; но существует четвертое ментальное состояние,
которое позволяет нашим ментальным функциям работать на определенную цель
без какой-либо попытки с нашей стороны направлять их работу. Именно на
слове цель мы должны сосредоточить наше внимание; и вместо того, чтобы
рассеивать нашу энергию, мы должны последовать разумному методу концентрации.
Это слово обозначает сосредоточение на центре, а центр чего-либо - это
точка, в которой все силы, присущие этому чему-либо, находятся в уравновешенном
состоянии. Вот почему слово сконцентрироваться, в первую очередь, обозначает
приведение разума в состояние равновесия, что позволит нам сознательно
направлять дух к определенной заданной цели, а затем тщательно контролировать
наши мысли, чтобы они не вызвали поток с противоположным направлением.
Мы всегда должны помнить, что мы имеем дело с замечательной потенциальной
энергией, которая еще не имеет дифференцированной формы, и что с помощью
деятельности нашего разума мы можем придать ей любую специфическую форму
активности по своему желанию; и мысленно сосредоточиваясь на том,
что происходит приток этой энергии, и что своим психологическим настроем
мы задаем направление этому потоку, мы начнем постепенно реализовывать
соответствующее проявление в мире внешних обстоятельств. Настоящая концентрация
представляет собой не напряженное усилие, которое изматывает нервную систему
и наносит поражение собственной цели, вызывая в сознании представление
о существовании противодействующей силы, которую необходимо преодолеть,
и тем самым создавая противодействующие обстоятельства, которых мы боимся;
напротив, не допуская подобных мыслей, которые способны рассеять духовное
ядро, мы формируем знание о том, что закон знает, что творит, и потому
наше желание несомненно реализуется, и мы радостно полагаемся на это знание.
Необходимо помнить еще об одном великом принципе: концентрация преследует
цель определить качество, которое мы собираемся придать изначально недифференцированной
энергии, а не создать условия для ее проявления. Условия - это сфера самой
созидательной энергии, которая совершенно естественным путем будет создавать
формы собственного выражения, если мы ей это позволим, устранив тем самым
ненужные тревоги и беспокойства. То, что мы желаем на самом деле, - это
развитие в определенном направлении, будь это здоровье, богатство и многое
другое; и если мы получим это, разве имеет значение, каким образом это
пришло к нам, пришло ли это к нам через то, на что, мы думали, можем полагаться,
или же через канал, о существовании которого мы даже не подозревали. Совершенно
определенно, что мы концентрируем энергию особого вида для особой цели,
и на ней сосредоточен наш разум, и мы не рассматриваем отдельные детали
как существенные для выполнения нашей цели.
И это два золотых правила в вопросе о концентрации. Однако мы
не должны думать, что, поскольку нам необходимо быть настороже, чтобы наши
мысли не плыли праздно, полагаясь на волю случая, то для нас и не существует
такая вещь как отдых; напротив, именно в периоды отдыха мы аккумулируем
силу для действия; но отдых не означает какое-то бесцельное состояние.
Будучи чистым духом, субъективный разум никогда не отдыхает: это только
объективный разум и физическое тело нуждаются в отдыхе; и хотя без сомнений,
самый лучший отдых достигается во время прекращения мыслительной деятельности
нашего сознания, все же наилучший способ для отдыха - это изменение направления
мыслей, и вместо того, чтобы постоянно сосредоточиваться на том, что мы
намереваемся сделать, отпустить это на волю того, чем мы являемся. Такое
направление мысли, конечно, могло бы развернуться в глубокое философское
теоретизирование, но нет необходимости в том, чтобы мы всегда сознательно
проецировали наши силы, чтобы получить какие-то внешние результаты, или
же прорабатывали детали какой-то метафизической проблемы; мы можем просто
осознать себя как часть универсальной жизненности и таким образом обрести
спокойную сосредоточенность, которая, если ее поддерживать сознательным
актом желания, является непосредственной сутью отдыха. С этой позиции мы
видим, что все есть Жизнь, и все есть Добро, и что Природа, включая то,
что видимо невооруженным глазом, и то, что скрыто в ее глубинах, представляет
собой одну огромную кладовую жизни и добра, которые полностью предназначены
для нашего личного пользования. У нас есть ключ ко всем ее богатствам,
и уже сейчас мы можем применить свое знание закона бытия, не вдаваясь в
детали, необходимые лишь в процессе изучения; и применив это знание, мы
обнаружим, что оно пробудило в нас сознание нашего единства со всем, что
существует. В этом и есть великая тайна, и когда однажды мы поймем это,
мы сможем возрадоваться тому, что нам принадлежит все сущее или любая его
часть, мы приобрели это своим признанием, и можем делать это своим все
в большей мере. То, что сильнее всего взывает к нам в какой-то определенный
момент времени или в каком-то определенном месте - это то состояние живого
универсального духа, с которым в данный момент мы имеем более глубокую
связь, и понимая это, мы можем черпать из него потоки жизненной энергии,
которые пробудят в нас ощущение радостной жизненности, которое мы будем
излучать как некие вибрации, способные изменить все вредоносные идеи на
любом из планов. У нас может и не быть каких-либо литературных, научных
или художественных умений, чтобы представить другим результаты нашего общения
с Природой, но радость этого общения, пронизанного сопричастностью, тем
не менее, создаст соответствующий поток, исходящий от нас, проявляющийся
в более счастливом взгляде и более добродушном виде того, кто осознал свое
единство с каждым аспектом всего сущего. Он осознает - и это самое замечательное
в том психологическом настрое, которое не сориентировано на какую-то особую
внешнюю цель -, что сам для себя он всегда является и всегда должен быть
центром всей этой галактики Жизни; и таким образом, он представляет себя
в центре бесконечности, но не в бесконечности пустого пространства, а в
бесконечности пространства, где все излучает жизнь, и он знает, что истинной
сущностью этой жизни является ничто иное как добро. Это прямо противоположно
эгоистичному эгоцентризму, так как именно в этом центре мы обнаруживаем,
что мы не только получаем от всего сущего, но и сами протекаем в него.
Вне этого принципа циркуляции не существует истинной жизни, и если мы рассматриваем
свою центральную позицию лишь как предоставляющую нам больше преимуществ
в том, чтобы брать, значит мы упустили из поля зрения самую суть этого
учения, так как не поняли истинной природы Принципа Жизни, который заключается
в действии и в реагировании на него. Если мы позволяем жизни войти в нас,
мы сами должны проникнуться жизнью - проникнуться ее духом, точно также,
как мы проникаемся книгой или игрой, чтобы испытать удовольствие от чтения
или игры. В одном лишь центре не может происходить действие. Чтобы поддержать
в нем жизненную активность, из центра должен постоянно стремиться поток
к перифериям, а с периферий обратно в центр; в противном случае наступит
упадок сил от анемии или застоя. Но если мы понимаем природу пульсации
жизни, заключающейся во взаимности, и то, что процесс отдачи состоит из
привычки разума отдавать себя тому добру, которое он видит в других, а
не из каких-то особенных действий, то обнаружим, что развитие этой склонности
обеспечит множество путей, по которым, отдавая или принимая, через нас
устремится универсальная жизненная сила, о которой прежде мы и не подозревали:
это действие и это реагирование создадут нашу собственную жизненную силу,
и с каждым новым днем мы будем ощущать в себе все больше жизни. И только
психологически настроенные на покой, мы способны насладиться всей прелестью
науки, литературы или живописи, или же можем спокойно общаться с духом
природы без помощи какого-то третьего разума в качестве интерпретатора,
и этот психологический настрой, хотя и не направленный на какую-то особую
цель, все же является целенаправленным: мы не позволяем воле ослабить ее
контроль, мы просто меняем ее направленность; благодаря такому действию
и такому состоянию покоя мы обнаруживаем, что наша сила кроется в нашем
признании своего единства с духом и признании себя в качестве индивидуальной
концентрации духа.
XIII.
В КОНТАКТЕ С ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫМ РАЗУМОМ
Содержание предыдущих страниц помогло учащимся в какой-то мере
осознать огромную важность наших отношений с подсознательным разумом. Наше
к нему отношение, как на уровне индивидуального, так и универсального,
является ключом к тому, чем мы являемся или чем мы когда-либо сможем стать.
В его непознанной работе кроется источник всего того, что мы называем автоматической
деятельностью нашего разума и тела, а на уровне универсального - это молчаливая
сила эволюции, постепенно ведущая вперед к тому “божественному событию,
к которому движется все творение”; и посредством сознательного признания
подсознательного разума мы, относительно самих себя, можем воплотить
в реальной жизни все, во что верим. Чем теснее наше с ним взаимоотношение,
тем больше подпадает под наш контроль то, что мы рассматриваем как автоматическое
действие в своем теле или в наших жизненных обстоятельствах, и так до тех
пор, пока мы не приобретаем полный контроль над всем нашим индивидуальным
миром. Поскольку эта проблема чрезвычайно значительна, то вопрос, каким
образом мы можем практически взаимодействовать с подсознательным разумом,
представляется крайне важным. Ключ для обнаружения верного направления
кроется в безличном характере подсознательного разума, о котором я упоминал
выше. Безличный не в плане отсутствия элементов личности; ни даже, если
говорить об индивидуальном субъективном разуме, лишенный ощущения индивидуальности;
а безличный в смысле непризнания конкретных внешних взаимоотношений, которые,
как оказывается, определяют составляющие компоненты личности объективного
разума. Подсознательный разум осознает себя совершенно независимо от внешних
взаимоотношений. Если мы хотим контактировать с ним, мы сможем осуществить
это, лишь встав на его позиции. Он может видеть вещи лишь с дедуктивной
точки зрения, и следовательно, ему не доступно индуктивное восприятие,
на основании которого мы выстраиваем концепцию нашей личности, непосредственно
взаимодействующей с миром внешних обстоятельств; и соответственно, если
мы хотим взаимодействовать с подсознательным разумом, мы не можем осуществлять
это взаимодействие на внешнем, несущественном уровне, нам необходимо подняться
до его внутреннего, существенного уровня. Как можно это сделать? Пусть
два хорошо известных писателя ответят на этот вопрос. В рассказе Редъярда
Киплинга[25] “Ким” говорится о том, как мальчик бывало терял ощущение своей
личности, непрерывно задавая себе вопрос “Кто такой Ким?” Постепенно его
личность как бы стиралась, и у него возникало ощущение соприкосновения
с более великой жизнью, которая не знала о мальчике Киме, в то же самое
время его сознательная личность оставалась, но она переживала невероятно
восторженное состояние, и ее границы были невероятно расширены; и в книге
о Теннисоне[26], написанной его сыном, говорится о том, что временами поэт
переживал нечто подобное. Мы ровно настолько соприкасаемся с абсолютным,
насколько способны отойти от относительного: они меняются в отношении друг
друга в обратно пропорциональной зависимости.
Итак, если мы поставили перед собой цель взаимодействовать с
нашим подсознательным разумом, мы должны стремиться к тому, чтобы научиться
представлять себя в виде чистого существа, в качестве существа, которое
изнутри поддерживает внешние проявления, тем самым мы подойдем к пониманию
того, что основным качеством чистого существа должно быть добро. Оно само
по себе является выражением чистой Жизни, и будучи таковым, оно не может
желать чего-либо пагубного для самой чистой Жизни, в какой бы форме Она
ни была выражена. Следовательно, чем чище наши намерения, тем более возможно
взаимодействие с нашей субъективной сущностью; и особенно это касается
Великого Подсознательного Разума, конкретным проявлением которого является
наш индивидуальный подсознательный разум. В реальной практике этот процесс
начинается с формирования в объктивном разуме четкого представления идеи
того, что мы хотели бы передать субъективному разуму; затем, когда такое
представление сформировано, мы стремимся отвлечься от всех фактов, связанных
с личностью, взаимодействующей с миром внешних обстоятельств, кроме того
единственного [факта], который пытаемся разрешить; затем мысленно обращаемся
к подсознательному разуму, как если бы он был совершенно несвязанной с
нами сущностью, и запечатлеваем на нем то, что мы хотим, чтобы он сделал
или то, во что он бы поверил. Каждый должен выработать свой собственный
метод, но существует одна методика, которая проста и эффективна; она заключается
в следующем: вы говорите субъективному разуму “Я хочу, чтобы ты сделал
это; с этого момента ты заступаешь на мое место и делаешь это, привлекая
всю свою силу и весь свой интеллект и рассматривая себя в качестве меня.”
Проделав это, вернитесь к осознанию своей объективной личности, и пусть
субъективный разум выполняет свою задачу, вы же пребываете в полной уверенности,
что согласно закону своей природы он выполнит, что необходимо, если его
не тормозить повторением противоречащих посланий со стороны объективного
разума. И это ни в коей мере не фантазия, а истина, ежедневно доказываемая
жизненным опытом все более увеличивающегося числа людей. Эти факты не были
сфабрикованы для того, чтобы их красиво вписать в данную теорию, напротив,
эти факты тщательно отбирались и исследовались, и эта теория была создана
на их основе; и поскольку доказано как в теории, так и на практике, что
закон взаимодействия субъективного и объективного разумов именно таков,
перед нами встает очень серьезный вопрос. Существует ли причина, по которой
законы, имеющие силу в сфере действия индивидуального субъективного разума,
становятся недееспособными на уровне Универсального Разума? - ответ: такой
причины не существует. Как уже говорилось, Универсальный Разум в силу своей
универсальности является чистым Субъективным, и то, что является законом
для части, является законом и для целого: качество пламени всегда одинаково,
неважно велик ли центр возгорания или мал, и поэтому мы можем завершить
данные лекции рассмотрением результата, который мы можем получить, если
применим то, что узнали об индивидуальном субъективном разуме и Универсальном
Разуме.
Мы узнали три великие вещи о субъективном разуме: о его созидательной
силе, его податливости внушению, и его способности работать лишь на основе
дедукции. Последнее является самым важным, поскольку этот факт предполагает,
что действие субъективного разума ни в коей мере не может быть ограничено
прецедентом[27]. Работа индуктивного метода основана на принципах, выведенных
из уже существующих примеров, и потому индуктивный метод предполагает,
в лучшем случае, создание старого в новой форме. Дедуктивный же метод работает
в соответствии с основным значением или духом принципа, и попытка понять
что-либо посредством дедукции не требует какого-либо предыдущего проявления
этого чего-либо; и этот дедуктивный метод должен обязательно быть в основе
работы всетворящего Разума, поскольку, если бы работа Разума была основана
на индукции, то отсутствие ранее созданной модели, из которой можно было
бы почерпнуть знание о принципах ее построения, помешало бы замыслу сотворения
новой модели. Таким образом, в случае возникновения необходимости создания
чего-либо Универсальный Разум должен основываться на дедукции, и это, согласно
закону и результатам исследований, является истинным относительно индивидуального
субъективного разума. Таким образом, Универсальный Разум не связан никаким
прецедентом, и это означает, что его созидательная сила абсолютно безгранична;
и поскольку по сути своей Универсальный Разум - это субъективный, а не
объективный разум, Он полностью податлив внушению. На основании идентичности
закона, управляющего субъективным разумом как индивидуальным, так и Универсальным,
неизбежно следует вывод, что подобно тому как мы запечатлеваем определенный
тип личности в индивидуальном разуме, то же самое мы можем сделать и в
отношении Универсального Разума; именно в силу этой причины при исследовании
личности на более глубинном внутреннем плане я обратил внимание на присущее
каждой личности качество, которое есть чистый дух. Вот поэтому крайне важно,
какие личностные качества мы запечатлеваем в Универсальном Разуме; поскольку
наши с Ним взаимоотношения носят чисто субъективный характер, Он будет
неизбежно проявлять в отношении нас те личностные качества, которые мы
запечатлеваем в Нем; другими словами, Он будет для нас именно тем, чем
Он является в наших представлениях. И логический вывод отсюда следующий:
поскольку Он является Субъективным Разумом, то и наши с Ним взаимоотношения
могут складываться только на субъективном плане, и косвенным образом наши
отношения в объективной реальности берут свое начало в том же самом источнике.
В этом заключен смысл замечательного стиха, дважды повторенного в Библии,
“С милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искренним - искренно, с
чистым - чисто, а с лукавым - по лукавству его” (Псалтирь, Пс. 17: 26,
27, 2-я книга Царств, 22:26, 27), содержание которого явно указывает на
то, что эти слова обращены к Божественному Существу. Духовное царство внутри
нас, и когда мы осознаем, что оно внутри нас, оно становится для нас реальностью.
Неизменный закон субъективной жизни в том, что “каковы мысли в душе человека,
таков и он”[28], другими словами, его внутреннее субъективное состояние
есть единственная истинная реальность, а то, что мы называем миром внешних
обстоятельств, есть лишь объективное соответствие истинной реальности.
Если мы со всей серьезностью осознаем ту истину, что Универсальный Разум
должен проявлять в отношении нас только то, чем Он является в нашем представлении,
и что это взаимоотношение не есть лишь игра воображения, а согласно закону,
для нас существует как действительный факт, и это распространяется на все
остальное, то тогда трудно переоценить всю важность того понимания Универсального
Разума, которое мы принимаем. Для тех, кто не знает всего этого, в жизни
практически нет выбора: они формируют концепцию в соответствии с традиционным
пониманием, которое они унаследовали от других людей, и пока они не научаться
думать самостоятельно, им придется мириться с результатами традиционного
мышления: естественные законы не знают исключений, и какой бы неверной
ни была традиционная идея, ее принятие неизбежно вызовет соответствующую
реакцию Универсального Разума, которая, в свою очередь, не замедлит отразиться
в сознательном разуме и жизни отдельного человека. Но те, кто понимает
закон данной науки, должны винить только себя за то, что не могут почерпнуть
из Него всевозможные преимущества. Величайший из всех, когда-либо существовавших
в этом мире, Учителей (см. [16]) по Ментальной Науке достаточно просто
изложил правила, которыми мы можем руководствоваться. Располагая знанием
данной науки, всю глубину которой может оценить лишь тот, кто познал ее
на практике, Он предлагал своей необученной аудитории, тем простым людям,
что радостно слушали Его речи, представить себе Универсальный Разум в качестве
ласкового Отца, глубоко сочувствующего всем и каждому и в равной мере дарящего
как плохих, так и хороших богатствами Природы; но Он также изображал Его
как проявляющего особенную заботу о тех, кто признавал Его желание сделать
это: “у вас же и волосы на голове все сочтены”, и “вы дороже многих малых
птиц”[29]. И нужно было возносить молитву этому невидимому Существу, но
молитву, наполненную не сомнениями и страхом, а абсолютной уверенностью,
что она будет услышана, и нет границ ни Его силе, ни Его желанию работать
на наше благо. Но для тех, кто так и не понял этого, Великий Разум является
врагом, который заточает их в тюрьму до тех пор, пока они не заплатят все,
до последнего гроша; вот так всегда Великий Учитель разъяснял своим слушателям
абсолютное соответствие между отношением этой невидимой Силы к ним и их
отношением к Ней. Это учение ни в коей мере не являлось узким антропоморфизмом[30],
это было упрощенное изложение того, что сейчас мы называем Ментальной Наукой,
с целью донесения глубочайших истин до понимания необразованной массы народа.
И основа всего этого - загадочная личность духа, скрытого повсюду в бесконечной
Природе, в каждой из проявленных форм. Будучи чистой Жизнью и чистым Разумом,
он может быть только добром и ничем иным, он не может иметь злых намерений,
и следовательно, если мы сами преисполнены злых желаний, тем самым мы противодействуем
ему, лишая себя его наставления и силы, обрекая себя на поиск собственного
пути вслепую и выступая один на один против вселенной, в конце концов полностью
терпя крах при таком неравном раскладе. Но помните, что это противодействие
никогда не возникает со стороны Универсального Разума, поскольку Он - это
подсознательный разум; и предполагать, что Он может сам по себе активно
противодействовать, значит утверждать совершенно обратное тому, что мы
узнали о природе подсознательного разума, будь то на индивидуальном или
универсальном плане; отношение Универсального Разума к нам всегда есть
отражение нашего собственного отношения. Вот почему в Библии наряду со
множеством угроз в отношении тех, кто настаивает на сознательном противодействии
Божественному Закону Добра, содержится так много обещаний мгновенного и
полного прощения тому, кто меняет свое отношение и желает сотрудничать
с Законом Добра в такой мере, насколько он знаком с этим Законом. Законы
Природы не являются карательными; и не взирая на все теологические домыслы
и традиционные интерпретации, давайте же осознаем то, что мы имеем дело
с высшим законом нашего собственного бытия; и что именно благодаря этому
закону возможно сделать заявление, которое мы находим в Библии, в книге
пророка Иезекииля (18:22), которое гласит, что, если мы откажемся следовать
путями зла, наши прошлые прегрешения никогда не припомнятся нам. Мы имеем
дело с великими принципами нашей субъективной сущности, и наше неправильное
использование их в прошлом, никогда не сможет заставить их изменить заложенный
в них закон действия. Если наше использование этих принципов в прошлом
принесло нам печаль, страх и тревогу, нам остается лишь уступить закону,
согласно которому, если мы меняем причину, следствия также изменяются;
итак, нам просто необходимо изменить наш психолгический и умственный настрой,
а затем стремиться действовать в соответствии с новым. Искреннее стремление
поступать согласно новому умственному настрою весьма важно, поскольку в
действительности мы не можем думать так, а поступать иначе; и если невсегда
сможем мы поступать так, как решили, пусть это не приводит нас в уныние.
Только искреннее намерение является решающим фактором, и со временем именно
оно освободит нас от бремени привычек, которые в настоящее время кажутся
нам почти непреодолимыми.
Первый шаг заключается в решимости представлять Универсальный
Разум в качестве идеала всего, что нам хотелось бы иметь как в самих себе,
так и в других, а также в стремлении воспроизвести этот идеал в нашей собственной
жизни, пусть и не в такой совершенной форме; после того, как мы предприняли
этот шаг, мы можем с энтузиазмом взирать на Него как на нашего вездесущего
Друга, обеспечивающего нас нашим благом, охраняющего нас от опасностей
и направляющего нас мудрым советом. Постепенно, когда в нас укрепится привычка
к такому восприятию Универсального Разума, мы обнаружим, что в соответствии
с законами, которые мы исследовали, Он становится все более личным для
нас, и в реакции на наше желание присущий Ему интеллект станет проявляться
все более ощутимо как сила, раскрывающая истину гораздо более глубоко,
чем любое из утверждений истины, сформулированное нами на основе интеллектуальных
исследований. Точно также, если мы думаем о Нем как о великой силе, призванной
для удовлетворения наших нужд, мы также запечатлеваем этот образ в Нем,
и по закону субъективного разума Он начинает вводить в действие часть той
особой предусмотрительности, которую мы посчитали присущей Ему; и если
помимо общей заботы о наших проблемах, мы хотим получить какую-то особую
пользу, то же самое правило применяется в запечатлении этого нашего желания
в Универсальном Субъективном Разуме. И если нам захочется чего-то еще большего
и более стабильного, чем это, как например, приобретение новых личностных
качеств или более яркого раскрытия наших внутренних сил с тем, чтобы мы
могли испытать во всей полноте радость бытия, то же правило применимо и
здесь: передача Универсальному Разуму идеи нашего желания, и по закону,
управляющему отношениями между субъективным и объективным разумом, это
тоже осуществится. Таким образом, глубочайшие проблемы философии еще раз
заставляют нас обратиться к древней формулировке Закона: “Просите, и дано
будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам”[31]. Это обобщение естественного
закона, управляющего отношением между нами и Божественным Разумом. Следовательно,
Ментальная Наука может дать нам возможность устроить нашу жизнь так, как
нам хотелось бы, и это не пустая похвальба. Мы должны начать с той точки,
где мы находимся в данный момент, и благодаря правильному пониманию нашего
взаимоотношения с Божественным Универсальным Разумом мы можем постепенно
обрести те жизненные обстоятельства, которые желательны для нас, при условии,
что сначала мы выработаем в себе такой умственный настрой, который будет
соответствовать этим обстоятельствам: поскольку нам никогда не преодолеть
закон соответствия, и окружающий нас мир всегда будет соответствовать тому
внутреннему принципу, который его порождает. И нет предела этому закону.
То, что он может сделать для нас сегодня, он может сделать и завтра, и
в каждый из последующих дней, чередой устремляющихся в необозримую вечность.
Вера в ограничения - это и есть то, что порождает ограничения, потому что
мы запечатлеваем ограничение в созидательной среде; и чем меньше мы в это
верим, тем безграничнее становится наша жизнь, тем большее счастье выпадает
нам.
Но мы не должны пренебрегать ответственностью. Сила мысли, порождаемой
более обученным разумом, гораздо сильнее той, что принадлежит необученному
разуму, вот поэтому, чем глубже мы постигаем Ментальную Науку, тем больше
мы должны проявлять щепетильность в отношении мыслей и слов, чтобы в них
никогда не проникал злой умысел в какой бы то ни было форме. Сплетни, доносительство,
презрительный смех не согласуются с принципами Ментальной Науки; но даже
самые слабенькие мысли о добре несут в себе семя добра, которое, несомненно,
в нужное время даст свои плоды. И это не просто из области “будь хорошеньким
и добреньким”, а важная заповедь в Ментальной Науке, поскольку наш субъективный
разум действует сообразно нашему устоявшемуся привычному умственному настрою,
а аффирмации от случая к случаю или такие же случайные отрицания нежелательных
условий совсем недостаточны, чтобы что-то действительно изменить; вот почему
нам необходимо культивировать тот настрой, который мы желаем видеть воспроизведенным
в наших жизненных обстоятельствах, будь то тело, разум или ситуации.
Цель данных лекций не в том, чтобы дать какие-то практические
советы, а том, чтобы в общем изложить основные принципы Ментальной Науки,
которые позволят человеку, изучающему эту науку, сформировать свой собственный
набор правил. На каждом витке жизни книжное знание - это всегда только
лишь средство. Книги могут сориентировать нас в отношении того, куда смотреть
и что искать, но что касается открытий, их мы должны делать для себя сами;
вот поэтому, если вы на самом деле поняли принципы этой науки, вы создадите
свои собственные правила, выполняя которые, вы достигнете более значительных
результатов по сравнению с теми, которые вы могли бы получить, пытаясь
следовать методу, созданному кем-то и оказавшемуся весьма эффективным для
того человека, но он оказался для него таковым именно по тому, что это
был его собственный метод. Не бойтесь быть самим собой. Если Ментальная
Наука не научила вас быть самим собой, то она вас ничему не научила. Быть
собой, только собой и в полной мере быть только собой - это то, чего вы
хотите, а также обладать знанием, что истинное ‘я’ включает в себя это
внутреннее и высшее ‘я’, которое всегда непосредственно связано с Великим
Божественным Разумом.
Как говорит Уолт Уитман[32]: “Вы это не только то, что заключено
между вашей шляпой и ботинками.”
Растущая популярность Эдинбургских Лекций по Ментальной Науке
заставила меня добавить к настоящему изданию еще три раздела о Теле, Душе
и Духе, которые, надеюсь, окажутся полезными для более полного представления
о принципах взаимодействия этих трех факторов.
XIV.
ТЕЛО
Некоторым учащимся трудно понять, что деятельность ума может оказать
действительное влияние на материальную субстанцию; но если бы это было
невозможным, то не было бы и Ментальной Науки, цель которой в том, чтобы
улучшить как жизненные обстоятельства, так и физическое состояние тела,
таким образом, всегда конечной целью является проявление на плане видимого
и конкретного. Вот поэтому приобретение убеждения в существовании связи
между видимым и невидимым, между внутренним и внешним - одна из наиболее
важных задач курса наших исследований.
В метафизическом аргументе[33], являющимся ответом на вопрос
“Как вообще все возникло?”, кроется доказательство того, что такая связь
должна существовать. И все творение, включая нас самих, свидетельствует
об этой великой истине. Однако для многих чисто абстрактный аргумент не
является абсолютно убедительным, или же он становится более убедительным,
только если подтвержден чем-то более конкретным по характеру; и для таких
читателей я предлагаю некоторые заметки относительно соответствия между
физическим и ментальным. Данный предмет крайне широк, и поскольку я ограничен
рамками книги, я позволю себе коснуться лишь некоторых вопросов, впрочем
даже такой краткий обзор может оказаться достаточным, чтобы продемонстрировать,
что в основе упомянутого абстрактного аргумента лежат соответствующие факты.
Одно из наиболее убедительных доказательств, на мой взгляд, было
представлено с помощью “биометра”, маленького прибора, изобретенного выдающимся
французским ученым Д-ром Ипполитом Барадуком и демонстрирующего действие
того, что Д-р Барадук назвал “жизненным потоком”. Суть его теории в том,
что есть некая сила, неважно, какова ее истинная природа, которая присутствует
повсюду во вселенной и непрерывно работает в виде потока физической жизненности,
протекая с большей или меньшей энергией через каждый физический организм,
и которую можно до определенной степени контролировать с помощью силы человеческой
воли. Эта теория со всеми своими мелкими деталями чрезвычайно сложна, она
была подробно описана в опубликованных работах Д-ра Барадука. В беседе
со мной, которая состоялась около года назад, он сказал мне, что пишет
еще одну книгу, которая позволит глубже проникнуть в суть данного предмета,
но несколько месяцев спустя после нашей встречи он скончался, так и не
представив миру эту книгу. Однако то, о чем я хочу поведать читателю, представляет
собою наглядную демонстрацию существования связи между разумом и материей,
что было получено в ходе эксперимента с использованием биометра.
Прибор состоит из стеклянного колпака, внутри которого на тонкой
шелковой нити подвешена медная игла. Колпак помещен на деревянную подставку,
под которой находится катушка с медной проволокой, несоединенная ни с батареей
питания, ни с каким-либо другим прибором; она просто конденсирует поток.
Под иглой внутри колпака находится круглая карта с нанесенными на нее градусами
для регистрации движения иглы. Два таких прибора помещаются рядом, но не
подсоединяются друг к другу; затем экспериментатор помещает пальцы обеих
рук между приборами на расстоянии дюйма[34] от их поверхности. В соответствии
с теорией, поток входит в левую руку, циркулирует по всему телу и выходит
через правую руку, другими словами, слева - входящий поток, справа - выходящий,
что полностью согласуется с экспериментами Райхенбаха по исследованию полярности
человеческого тела.
Я должен признаться, что хотя я и прочел книгу Д-ра Барадука
“Человеческие Вибрации”, тем не менее первоначально, подойдя к этому прибору
для проведения эксперимента, был весьма скептически настроен в отношении
его; но вскоре я убедился в том, что заблуждался. Сначала, максимально
расслабившись умственно, я обнаружил, что игла в колпаке слева от меня,
на двадцать градусов отклонилась в мою сторону, в то время как игла справа,
которая находилась под действием выходящего потока, отклонилась от меня
на десять градусов. Позволив прибору прийти в равновесное положение, я
снова приблизился к нему с целью убедиться в том, действительно ли умственный
настрой способен повлиять на течение потока. В этот раз я мысленно сосредоточился
на желании дать выход потоку через правую руку, и результат оказался просто
замечательным. Игла слева отклонилась в мою сторону только на десять градусов,
в то время как игла справа отклонилась от меня почти на тридцать градусов,
явственно указывая на влияние мыслительной деятельности на изменение действия
потока. Мне следует заметить, что этот эксперимент проводился в присутствии
двух врачей, которые также обратили внимание на движение игл.
Здесь я не собираюсь сделать паузу для того, чтобы обсудить вопрос,
касающийся фактической структуры этого потока жизненной энергии; для нашей
цели на данный момент достаточно того, что мы знаем, о его существовании,
и описанный мною эксперимент наглядно продемонстрировал нам соответствие
между нашим собственным умственным и психологическим настроем и невидимыми
силами природы. Даже если мы заявим, что данный поток представляет собою
одну из форм электрической энергии, и что изменение его действия определяется
изменением в поляризации атомов тела, то в таком случае, это изменение
опять же есть результат ментальной работы; таким образом, как ускорение,
так и торможение космического потока есть результат умственного и психологического
настроя, независимо от того, предполагаем ли мы, что наша ментальная сила
влияет на поток непосредственно, или же ее влияние происходит опосредованно
за счет вызываемых изменений в молекулярной структуре тела. Какую бы из
гипотез мы ни приняли, вывод один: разум обладает способностью открывать
или закрывать двери для невидимых сил, и результат этого действия разума
со всей очевидностью проявляется на материальном плане.
Итак, исследование показывает, что физическое тело - это механизм,
специально адаптированный для преобразования внутренней или ментальной
силы в форму, дающую возможность проявления ее в режимах внешней деятельности.
Из медицины мы знаем, что все тело пронизано нервами, которые осуществляют
роль каналов для сообщения между присущим человеку внутренним духовным
эго, которое мы называем разум, и функциями внешнего организма. Нервная
система двойственна. Одна из ее систем, известная под названием Симпатическая,
играет роль канала для всех тех видов деятельности, которыми нельзя сознательно
управлять посредством нашей воли: это работа пищеварительных органов, ежедневное
восстановление отмерших или поврежденных тканей и т.п. Другая система,
известная как Произвольная или Цереброспинальная, это канал, через который
мы получаем сознательное восприятие с помощью наших органов чувственного
восприятия и осуществляем контроль за движениями тела. Эта система имеет
свой центр в головном мозгу, в то время как центр Симпатической системы
находится в массе нервных узлов, находящейся непосредственно за желудком
и называемой солнечным сплетением, и о которой иногда говорят как о брюшном
мозге. Цереброспинальная система - это канал, проводящий наше волевое или
сознательное ментальное действие, а симпатическая система - канал, проводящий
то ментальное действие, которое бессознательно поддерживает жизненные функции
тела. Таким образом, цереброспинальная система является органом сознательного
разума, а симпатическая - орган подсознательного разума.
Но взаимодействие сознательного и подсознательного разумов требует
соответствующего взаимодействия между этими двумя нервными системами, и
то соединение, посредством которого осуществляется такое взаимодействие,
представляет собою “блуждающий” нерв. Этот нерв выходит из церебральной
зоны, как часть произвольной системы, и с помощью его мы контролируем органы
речи; затем он проходит в грудную клетку, где разветвляется, достигая сердца
и легких; и наконец, проходя через диафрагму, он теряет свойства, определяющие
нервы произвольной системы, становясь одним из нервов симпатической системы,
тем самым создавая связь между этими двумя системами и делая человека физически
единым целым.
Точно также разные участки головного мозга указывают на свою
связь с объективными и субъективными видами деятельности разума, и говоря
в целом, мы можем отнести лобную часть мозга к объективному разуму, затылочную
часть - к субъективному, в то время как средняя часть мозга принимает характеристики
обоих.
Способность к интуиции имеет свое физическое соответствие в этой
верхней части мозга, расположенной между лобной и затылочной частями, и
говоря с точки зрения физиологии, именно здесь находится вход для интуитивных
идей. Поначалу эти идеи неоформлены и носят обобщенный характер, но тем
не менее, они воспринимаются сознательным разумом, в противном случае,
мы бы их вообще не могли осознавать. Затем усилием природы эти идеи приводятся
в более определенную форму для того, чтобы сознательный разум смог завладеть
ими и создать соответственный вибрационный поток в произвольной нервной
системе, а это в свою очередь создает точно такой же поток в непроизвольной
системе, тем самым передавая идею в субъективный разум. Вибрационный поток
из верхней части мозга сначала поступает в лобную часть и через произвольную
нервную систему передается в солнечное сплетение, где он разворачивается
вспять, и из него по симпатической системе начинает подниматься в затылочную
часть мозга; этот обратный поток указывает на действие субъективного разума.
Если бы мы удалили поверхность с верхней части мозга, то тотчас
же увидели бы блестящую полоску мозговой субстанции, называемую “мозолистым
телом.” Это точка соединения субъективного и объективного, и когда поток
из солнечного сплетения возвращается в эту точку, он имеет доступную для
объективной части мозга форму, приобретенную с помощью алхимии субъективного
разума. Таким образом, идея, которая сначала имела крайне смутный образ,
приобретает форму, понятную для объективного разума, и с которой он может
работать, а затем объективный разум, действуя через лобную часть мозга
- часть, где осуществляется анализ и сравнение,- начинает работать над
теперь совершенно понятной идеей, извлекая из нее все, что в ней заложено.
Конечно же, необходимо помнить, что я сейчас говорю о ментальном
эго в том режиме его существования, с которым многие из нас знакомы, т.е.
существовании во плоти, хотя, что касается других режимов его деятельности,
можно было бы сказать еще очень и очень многое. Но для нашей повседневной
жизни, нам приходится рассматривать себя такими, какими мы являемся в этом
жизненном аспекте, и с этой точки зрения физиологическое соответствие тела
деятельности разума является важным вопросом; вот почему, хотя мы и должны
помнить, что источник идей - чисто ментальный, мы одновременно не должны
забывать, что на физическом плане каждое ментальное действие влечет за
собой соответствующее молекулярное действие в мозге и в нервной системе,
имеющей двойственный характер.
Если, как заметил поэт эпохи королевы Елизаветы, “душа есть форма,
творящая тело”, то становится понятным то, что физический организм должен
быть так механически устроен, чтобы быть пригодным для использования сил
души, как паровой двигатель приспособлен для использования энергии пара;
и именно признание взаимодействия между этими двумя составляет основу любого
духовного или ментального исцеления, вот поэтому исследование этого механического
устройства организма является важным разделом Ментальной Науки. Но нам
не следует забывать о том, что такая адаптация тела есть лишь следствие,
а не причина.
В то же самое время важно помнить, что возможно изменение в отношении
между причиной и следствием, точно так же как один и тот же прибор может
быть изготовлен для производства механической энергии при подключении его
в электрическую сеть или же для производства электрической энергии при
механическом на него воздействии. И важность этого принципа в следующем.
В действиях всегда наблюдается тенденция к переходу от произвольности к
автоматизму, то есть к переходу из сферы сознательного разума в сферу подсознательного
разума, где они закрепляются навсегда. Профессор Элмер Гэйтс из Вашингтона
продемонстрировал это с точки зрения физиологии в своих исследованиях по
формированию мозга. Он объясняет нам, что каждая мысль вызывает молекулярное
изменение в субстанции мозга, и повторение одной и той же мысли вызывает
повторение одного и того же молекулярного изменения, и так до тех пор,
пока в мозговой субстанции не образуется настоящий канал, который может
быть удален только противоположными по сути мыслями. В этом случае выражение
“русло мысли” приобретает буквальный смысл, и если оно однажды сформировалось,
вибрации космического потока автоматически протекают по нему, и, следовательно,
оказывают на разум воздействие посредством процесса, противоположного тому,
который влияет на нас, когда мы произвольно и намеренно черпаем из невидимого.
Так формируется то, что мы называем “привычки”, и отсюда важность контроля
за процессом мышления и не допущения в мыслях нежелательных идей.
Но с другой стороны, этот реакционный процесс может быть использован
для укрепления режима мышления, в котором превалирует добро и утверждение
жизни, с тем, чтобы благодаря знанию его законов мы могли бы привлечь само
физическое тело в формирование той совершенно целостной личности, достижение
которой есть цель и задача наших исследований.
XV.
ДУША
Итак, кратко ознакомившись с адаптацией физического организма
к деятельности разума, следующее, что мы должны понять, заключается в том,
что разум сам по себе является организмом, который точно так же приспособлен
к действию еще более высокой силы, только здесь адаптация выражена ментальной
способностью. Как и в случае со всеми другими невидимыми силами, так и
в случае с разумом, мы знаем о нем только то, что можем наблюдать как его
действие, но с той разницей, что, поскольку мы сами являемся этим разумом,
наше наблюдение представляет собою наблюдение за состояниями сознания изнутри.
Таким образом мы распознаем определенные способности нашего разума, порядок
его работы, который обсуждался почти в самом начале главы “Воля”; но сейчас
я хочу обратить ваше внимание на то, что эти способности всегда проявляются
под влиянием чего-то, что служит мотивацией для их проявления, и эта мотивация
может возникать в связи с воздействием внешнего мира на наши органы чувственного
восприятия или же в связи с постижением нами чего-то, что не ощутимо на
физическом плане, в последнем случае мотивация возникает изнутри. Распознавание
этих внутренних источников мотивации для проявления наших умственных и
психологических способностей - важный раздел Ментальной Науки, поскольку
ментальное действие, возникающее как результат внутренней мотивации, срабатывает
точно так же через физические соответствия, как и то действие, которое
возникает в результате внешней мотивации, вот почему контроль за этими
внутренними восприятиями, а также их правильная направленность представляет
собою вопрос первостепенной важности.
В первую очередь речь идет о таких способностях как интуиция
и воображение, но на первый взгляд сложно понять, каким образом воля может
контролировать интуицию, которая полностью представляет собой непроизвольное
явление. Конечно же, нельзя повлиять на непроизвольность интуиции, кроме
того, если интуиция перестанет быть непроизвольной, она перестанет быть
интуицией. Сфера ее приложения заключалась и заключается в том, чтобы улавливать
идеи из бесконечного и представлять их разуму для того, чтобы он работал
с этими идеями по своему усмотрению. В нашей ментальной структуре интуиция
является точкой творчества и созидания, вот почему, если она перестанет
работать непроизвольно, она прекратит работать вообще. Но опыт многих экспериментаторов
показывает, что интуицию можно развивать для того, чтобы приобретать повышенную
чувствительность в каком-то определенном направлении, а выбор общего направления
осуществляется волей человека.
Вы можете обнаружить, что интуиция лучше срабатывает в отношении
того, что привычно занимает ваши мысли; и согласно физиологическим соответствиям,
которые мы рассмотрели, на физическом плане это можно отнести за счет образования
мозговых каналов, специально приспособленных для возбуждения вибраций в
молекулярной системе, соответствующих специфической группе обсуждаемых
идей. Конечно же, мы должны помнить, что сами идеи не возникают из-за молекулярных
изменений, напротив, именно они являются причиной этих изменений; и именно
в сфере преобразования мысленного действия в физическое мы и сталкиваемся
с вечной тайной проникновения духа в материю; и хотя мы можем подвергнуть
материю последовательному истончанию, и в итоге получить то, что в сравнении
с более привычными для нас плотными формами, мы могли бы назвать духовной
субстанцией, все же назвать это принципом интеллектуального мышления нельзя.
Критерий заключен в слове “вибрации”. Движение даже самой тонкой эфирной
субстанции начинается с вибрации ее частиц, вибрация же есть волна, имеющая
определенную длину, амплитуду и периодичность, т.е. то, что может существовать
только лишь в форме категорий, принадлежащих пространству и времени; и
поскольку мы имеем дело с чем-то, что поддается измерению, мы можем быть
абсолютно уверены, что это не Дух, а лишь одно из средств для Его проявления.
Поэтому, хотя мы можем заниматься анализом материи, расщепляя ее на самые
мельчайшие составные - и на этом пути можно постичь очень многое -, все
же в итоге мы обнаружим, что тот момент, когда духовная сила или сила мысли
преобразуется в эфирные или атомные вибрации, всегда ускользает от нас.
Вот поэтому мы не должны приписывать возникновение идей молекулярному смещению
в клетках мозга, хотя, как я говорил ранее, под влиянием физического на
ментальное, в сером веществе мозга формируются каналы, проводящие мысли,
которые вполне могут иметь тенденцию к облегчению процесса принятия определенных
идей. Некоторые люди в самом деле сознают деятельность верхней части мозга
во время активизации интуиции, ощущение которое они испытывают похоже на
своеобразное расширение в этой части мозга, это можно сравнить с тем, как
если бы открылся клапан или дверь; но все попытки возбудить приток интуитивных
идей с помощью физиологических средств, попытки открыть этот клапан, используя
волю, не могут вызвать одобрения, поскольку уже доказано, что они наносят
вред головному мозгу. Я полагаю, некоторые Восточные системы пропагандируют
этот метод, но все же нам лучше доверять разуму в области регулирования
деятельности его физических каналов таким образом, который отвечает его
собственным требованиям, вместо того, чтобы пытаться манипулировать разумом
посредством неестественного принуждения его механического инструмента.
Во всех наших исследованиях по этим направлениям мы должны помнить, что
развитие всегда осуществляется за счет абсолютно естественного роста и
не может происходить посредством чрезвычайного напряжения какой-либо части
системы.
Однако, тот факт, что интуиция более свободно активизируется
в той области, на какой мы привычно сосредоточиваем наши мысли, остается
в силе; и на практике оказывается, что самый лучший способ развития интуитивных
способностей в какой-либо конкретной сфере - это скорее медитация об абстрактых
принципах конкретного класса тем, чем размышления по поводу лишь конкретных
случаев. Возможно причина этого в том, что конкретные случаи имеют дело
со специфическими явлениями, т.е. в них закон работает в определенных ограничивающих
условиях, в то время как принципы закона не ограничены локальными условиями,
и таким образом, привычное сосредоточенное размышление о них дает возможность
интуитивным способностям простираться до бесконечности, в которой концепция
о предшествующих обстоятельствах не играет никакой роли. В любом случае,
каким бы ни было теоретическое объяснение, вы обнаружите, что четкое понимание
абстрактных принципов в любой из сфер удивительным образом ускоряет развитие
интуитивных способностей в той конкретной сфере.
Нельзя преувеличить важность признания нашей силы как дающей
направление интуиции так как, если разум взаимодействует с высшими фазами
духа, эта сила открывает двери к неограниченным возможностям познания.
В своих высших проявлениях интуиция становится вдохновением; некоторые
великие свидетельства о фундаментальных истинах и высочайших тайнах, которые
дошли до нас через многие поколения, завещанные нам великими мыслителями
древних времен, могут быть объяснены только на основе предположения, что
их искреняя вера в Дух, творящий все сущее, в соединении с благоговейным
поклонением Ему, через посредство их интуитивных способностей открыла дверь
к грандиозным вдохновляющим идеям, наполненным высшей истиной вселенной
об эволюции космоса и эволюции человека. Среди таких письменных исторических
памятников, объясняющих высочайшие тайны, особо выделяются три, несущие
в себе свидетельство об ОДНОЙ и той же Истине, и поясняющие друг друга;
и эти три - Библия, Великая Пирамида[35] и Колода Карт[36] - любопытная
комбинация, подумают некоторые из вас, но я надеюсь, что в другой книге
из этой серии я смогу обосновать это утверждение.. Я ссылаюсь на эти три
письменные памятника, поскольку во всех них, несмотря на абсолютное несходство
метода, присутствует то единство принципа, которое обеспечивает прочное
доказательство, что сфера, в которой активизируется интуиция, в основном,
определяется волей человека, открывающего свой разум именно для этой сферы.
Очень близким к интуиции по своему характеру является дар воображения.
Имеется в виду не простая фантазия, которую мы пропускаем через себя, не
обращая на нее никакого внимания, а наша сила формирования ментальных образов,
благодаря которой мы существуем. Как я уже говорил ранее, эти образы создают
ядро, которое на своем собственном плане приводит в действие Закон Притяжения,
тем самым вызывая к жизни принцип Роста. Взаимодействие между интуицией
и воображением основано на том, что интуиция выхватывает идею из Великого
Универсального Разума, в котором все вещи существуют как потенциальные,
и представляет ее воображению, хотя, не конкретную форму вещи, а скорее
лишь ее сущность, и затем наша способность создавать образы придает ей
ясные и определенные очертания, которые предстают перед внутренним взором,
и которым мы придаем жизненные краски, позволяя нашей мысли сосредоточиться
на них, тем самым привнося свою личность в эту вещь, и следовательно, обеспечивая
присутствие того самого личного элемента, с помощью которого всегда осуществляется
специфическое действие универсального закона в отношении конкретной личности.
И только от нашей собственной воли зависит, сможем ли мы сосредоточить
свои мысли на каком-то конкретном ментальном образе, а проявление нашей
воли зависит от нашей веры в то, что мы действительно имеем силу, которая
может быть использована нами для укрепления или уничтожения данного ментального
образа; наша вера в то, что мы обладаем такой силой, зависит от нашего
признания наших взаимоотношений с Богом, Который есть источник всех сил;
поскольку то, что наша жизнь обретет свою форму, звучание и краски согласно
нашей концепции о Боге, будь она положительной или отрицательной, является
непреложной истиной, последовательность формирования жизни именно такова,
как она только что была представлена.
Таким образом, наша интуиция связана с нашим воображением, и
эта связь имеет свое физиологическое соответствие в сфере молекулярных
вибраций, описанных мною ранее, которые, начинаясь в самой высокой или
“идеальной” части мозга, передаются в произвольную нервную систему, т.е.
физический канал объективного разума, возвращаясь через симпатическую систему
- канал подсознательного разума, совершая тем самым кругооборот и приобретая
распознаваемую для лобной части мозга форму, где затем они подвергаются
сознательному моделированию в четкие формы, пригодные для каких-то определенных
целей.
Во всем этом нельзя терять из виду силу воли, как регулирующую
деятельность интуиции и воображения, поскольку без такой центральной контролирующей
силы, мы можем потерять всякое ощущение индивидуальности; и следовательно,
конечной целью эволюционного процесса является развитие индивидуальной
воли, руководствующейся добротой и просветлением настолько, чтобы стать
средством для протекающего Высшего Духа, который до настоящего момента
творил в космическом масштабе, а теперь может продолжить созидательный
процесс в самом высоком смысле только через сознательный союз с человеком;
и это единственно возможное решение проблемы, каким образом сделать так,
чтобы Универсальный Разум проявил свою деятельность во всей ее полноте
на плане индивидуального и конкретного.
Это основной принцип эволюции, и успешное развитие личности зависит
от признания этого основного принципа и работы в соответствии с ним; и
вот поэтому это может стать великим завершением нашего исследования. Между
конституцией тела и способностями души есть соответствие, и подобное же
соответствие существует между способностями души и силой всесозидающего
Духа; и как в случае с приспособлением каких-то специфических средств,
здесь мы также никогда не поймем правильно природу самого средства до тех
пор, пока не осознаем природу силы, для работы которой оно специально создано.
Давайте же в заключение мы кратко рассмотрим природу этой силы.
XVI.
ДУХ
Что должен представлять собою этот Наивысший Всесозидающий Дух?
Вот вопрос, на который нам необходимо ответить. Говоря о Нем, давайте начнем
с того, что не вызывает в нас никаких сомнений - Он созидающий. Если бы
Он не был созидающим, ничто не смогло бы обрести существования; вот почему
мы знаем, что Его целью или Законом является стремление вдохнуть жизнь
в людей и окружить их подходящей для их существования средой. И конечно
же, сила, истинная природа которой выражается в животворности, должна быть
доброй силой. Дух Жизни, ищущий собственного выражения через каждую отдельную
личность, может иметь лишь единственное намерение: чтобы люди жили, и жизнь
их была как можно более полной. Предположить нечто обратное было бы противоречием
данному утверждению. И это противоречие, содержащееся в таком предположении,
выражается в том, что Вечный Принцип Жизни действует сам против себя, проявляя
нечто, совершенно несвойственное Ему, и в этом случае Он выражает не себя,
а свою противоположность. Следовательно, Дух Жизни можно представить только
как действующий во благо самой жизни. Для нас это пока не совсем очевидно,
поскольку у нас нет еще совершенного понимания этого полагания, и, следовательно,
нет четко оформленного желания сознательного союза с Единой Вечной Жизнью.
По мере совершенствования нашего понимания этого союза, все очевиднее для
нас становится животворная природа Духа. Но в царстве принципов чисто Жизнеутверждающая
и Животворная природа Всесозидающего Духа есть неизбежный вывод. Какое
же название мы можем дать этому присущему Ему желанию сделать жизнь каждого
человека более полной, т.е. более насыщенной, более яркой и более счастливой?
И если это не Любовь, то я тогда не знаю, что еще это может быть; таким
образом, мы получаем теоретическое обоснование, что Любовь - это важнейшая
движущая сила Созидающего Духа.
Но любое выражение невозможно без Формы. В таком случае, какую
же Форму должна придать Любовь средству Собственного выражения? Согласно
гипотетическому выводу рассматриваемого случая Она не смогла бы обрести
самовыражения через формы, которые ненавистны и отвратительны Ей, поэтому
единственное, что логически можно соотнести с Любовью - это Красота. Красота
еще не получила своего полного проявления повсеместно по той же причине,
что и Жизнь, а именно: отсутствие признания ее Принципа; но то, что принцип
Красоты свойственен Вечному Разуму демонстрируется всей той красотой, что
присуща миру, в котором мы живем.
Эти рассуждения показывают нам, что подлинная природа Духа должна
состоять из вечного взаимодействия Любви и Красоты как Активного и Пассивного
начал Существования. Есть еще и Сила, для работы которой приспособлены
все способности нашей души. И когда мы признаем цель этой приспособленности,
тогда начинаем осознавать способ, с помощью которого мы можем использовать
нашу интуицию, воображение и волю. Когда мы приобретаем привычку думать,
опираясь на этот двойственный союз Созидающих все сущее Сил Любви и Красоты,
наша интуиция становится все более чувствительной к идеям, исходящим из
этого высочайшего источника, а наша способность к воображению достигает
поразительных высот в формировании образов, соответствующих этим идеям;
в то же самое время на физическом плане молекулярная структура нашего мозга
и тела достигает совершенного реагирования на потоки вибрации, движимые
стремлением проявить Всепорождающий Принцип в мире внешних обстоятельств.
Таким образом человек полностью погружается в гармонию с самим собой и
с Высочайшим Источником Жизни, и каждый новый день несет ему обновление
по образу и подобию Того, Кто сотворил его.
Наше непосредственное личное признание Всепорождающих Любви и
Красоты отзовется в нас миром и покоем в душе и разуме, здоровьем в нашем
теле, благоразумием в управлении нашими делами; и по мере нашего продвижения
к более глубокому пониманию работы Духа Любви и Красоты, имеющего бесконечные
возможности, наша интуиция будет развиваться до более широких границ, и
вместе с ней расширится сфера нашей деятельности, короче говоря, мы обнаружим,
что наша личность развивается, и мы все больше становимся по-настоящему
самими собой, что ранее нам было недоступно.
Вопрос о тех особых путях, следование которым приводит человека
к совершенному осознанию своей истинной связи со Всеобъемлющим Духом Жизни,
крайне важен, но и настолько велик, что даже краткий ответ на него потребует
написания целой книги, и поэтому я даже не делаю попытки коснуться его,
так как моя цель заключается лишь в кратком объяснении принципов, которые
лежат в основе этого прекрасного тройственного союза Тела, Души и Духа,
которые, как известно, и есть мы сами.
Пока мы находимся лишь в самом начале пути, который ведет к осознанию
этого союза, в полной мере осуществляющего проявление всех сил, присущих
ему, но уже были до нас люди, которые протоптали тропинку, и на опыте которых
мы можем учиться; и не последним среди них был прославленный основатель
Христианского Братства Розенкрейцеров[37]. Этот выдающийся человек, еще
будучи совсем молодым отправился в путь с намерением посетить Иерусалим,
изменил свой маршрут, и сначала провел три года в знаменитом городе Дамкаре,
в загадочной стране Аравии, затем почти в течение года он жил в полной
тайн и загадок стране Египет, и еще два года он бродил по таинственной
стране Фес. После шести лет изучения всего того, что было принято в этих
странах, он вернулся в свою родную Германию, где, основываясь на приобретенных
знаниях, создал Христианское Братство Розенкрейцеров, и в качестве устава
для этого общества он написал две мистические книги М. и Т. Однажды, когда
он понял, что его работа на тот период жизни была завершена, он по собственной
воле покинул свое физическое тело, не из-за болезни, как упоминается в
некоторых письменных свидетельствах, и не по причине естественной смерти,
а по распоряжению Духа Жизни, выразив все свои знания в словах:
“Я весь - Иисус”.
И сейчас его последователи ждут пришествия “Мастера Илии”, который
завершит свой Великий Труд.
“И да поймет всякий, кто прочтет”.
Примечания
[1] ментальный - умственный, мыслительный, психологический. (AHCD)
[2] интеллект - рассудок, разум; мыслительная способность. (СИС)
[3] Закон больших чисел - ряд теорем теорий вероятностей, устанавливающих
устойчивость средних характеристик в результате большого числа испытаний.
(ТМС)
[4] “не - я” - объект, внешний мир. (БА-РС)
[5] недифференцированный - нерасчлененный, от гл. дифференцировать:
расчленить. (ТСРЯ)
[6] дедуктивный - прил. от сущ. дедукция: цепь умозаключений, звенья
которой связаны отношением логич. следования. Началом (посылками) дедукции
являются аксиомы, постулаты или просто гипотезы, имеющие характер общих
утверждений (“общее”), а концом - следствия из посылок, теоремы (“частное”).
Антоним: индукция - умозаключение от фактов к некоторой гипотезе (общему
утверждению). (СЭС)
[7] дуализм - двойственность. (СИС)
[8] силлогизм - рассуждение, в котором две посылки, связывающие субъекты
(подлежащие) и предикаты (сказуемые), объединены общим (средним) термином,
обеспечивающим “замыкание” понятий (терминов) в заключении. (СЭС)
[9] посылка - высказывание, из которого делается вывод или заключение.
(СЭС)
[10] гипотетический - предположительный, прил. от сущ. гипотеза - предположительное
суждение о закономерной (причинной) связи явлений. (СЭС)
[11] аксиоматический - не требующий доказательств, прил. от сущ. аксиома
- положение, принимаемое без логич. доказательства в силу непосредств.
убедительности. (СЭС)
[12] Субъективное или Универсальный Субъективный Разум - Ментальный
Закон (SOM, стр. 29). Согласно Э. Холмсу “внутри нас существует ментальный
закон, который выполняет волю и осуществляет цели, заключенные в наших
сознательных мыслях. И это не может быть чем-то иным, кроме как нашим индивидуальным
использованием Великого Субъективного Разума, который есть вместилище всех
ментальных законов...”. Такя взаимосвязь между Универсальным Субъективным
Разумом и человеком в последнее время получила некоторое признание и в
русской психологии: “человек существует на двух уровнях; с одной стороны,
он является частью объективного мира, где его “я” вынуждено приспосабливаться
к внешней реальности; это - уровень экстравертированного сознания, перцептивных
функций и принятия решений. С другой стороны, он погружен в субъективный
мир измененных состояний сознания, из коего исключена связь с внешней действительностью
и временем, и где укореняется свое, т.е. присущее только данному человеку,
и где, по мнению некоторых, реализуется состояние “океанического союза
со Вселенной”. (СПП). Т. Тровард, говоря о Субъективном Разуме, подчеркивает,
что Он обладает Интеллектом, но лишен индивидуальности, т.е. тех личностных
качеств, которые в человеке формируют его эго.
[13] априорный - независимый от опыта, предшествующий опыту. СИС)
[14] Платон (428 до н.э. - 438), древнегреческий философ-идеалист. Идеи
(высшая среди них - идея блага) вечные и неизменные умопостигаемые прообразы
вещей, всего преходящего и изменчивого бытия; вещи - подобие и отражение
идей. (СЭС)
[15] Сведенборг Эмануэль (1688 - 1772), шведский ученый и теософ-мистик.
[16] Иисус.
[17] Автор ссылается на англ. вариант Библии, в котором употреблено
грам. время Настоящее Совершенное, выражающее результат или завершенность
действия. В русском же варианте эта цитата звучит так: ”...верьте, что
получите, - и будет вам.” (употреблено будущее грам. время). (Б., Святое
Благовествование от Марка 11:24).
[18] Гораций (полное имя Квинт Гораций Флакк) (65 до н.э. - 8 до н.э.),
римский поэт.
[19] Эвклид (Евклид) (3 в. до н.э.), др.-греч. математик. (СЭС)
[20] Б., Послание к Римлянам 1:20
[21] космос - упорядоченная система, гармония. (БА-РС)
[22] Иахин и Воаз - Б., 2 Книга Паралипоменон 3:17.
[23] Б., Первое послание Иоанна 2:20.
[24] Б., Первое послание к Коринфянам 8:7.
[25] Киплинг Джозеф Редъярд (1865 - 1936), англ. писатель.
[26] Теннисон Алфред (1809 - 1892), лорд, англ. поэт.
[27] прецедент - случай, служащий примером или оправданием для последующих
случаев этого же рода. (ТСРЯ)
[28] Б., Книга Притчей Соломоновых 23:7.
[29] Б., Святое Благовествование от Матфея 10:30, 31; от Луки 12:7.
[30] антропоморфизм - наделение человеческими свойствами природы, животных,
предметов, а также представление богов в человеческом образе. (СИС)
[31] Б., Святое Благовествование от Матфея 7:7; от Луки 11:9.
[32] Уитмен Уолт (1819 - 1892), амер. поэт, публицист.
[33] Согласно метафизическому учению в материи присутствует лишь пассивное
начало, и оно подчинено особому активному началу - “форме”, причем высшей
“формой всех форм” является, по мнению Аристотеля (384 - 322 до н.э., др.
- греч. философ и ученый), бог. Бог лежит вне материи и, будучи сам неподвижен,
приводит в целесообразное движение весь мир. Бог - конечная причина, высшая
цель развития всех вещей. (АС)
[34] дюйм, англ. мера длины, 1Д = 2,54 см.
[35] Великая Пирамида, Пирамида Хеопса в Гизе, являющаяся одним из семи
чудес света.
[36] Колода Карт - Таро, специальная колода игральных карт, используемая
для предсказания будущего, включающая в себя помимо обычных карт, 21 карту
с изображением пороков, добродетелей и элементарных сил. (AHCD)
[37] Христианское Братство Розенкрейцеров - тайные религиозно-мистические
общества 17 - 18 вв. в Германии, России, Нидерландах и нек-ых др. странах.
Названо по имени легендарного основателя общества Х. Розенкрейца, якобы
жившего в 14 - 15 вв. или по эмблеме - розе и кресту. (СЭС)
Сокращения
AHCD: American Heritage College Dictionary. Boston, New York, 1993.
SOM: The Science of Mind. Ernest Holmes. DODD, MEAD and COMPANY, New
York.
АС: Атеистический Словарь. М., Политиздат, 1986.
Б.: Библия..
БА-РС: Большой Англо-Русский Словарь. М., Советская Энциклопедия, 1972.
СИС: Словарь Иностранных Слов. М., Русский Язык, 1982.
СПП: Словарь Практического Психолога. Минск, Харвест, 1997.
СЭС: Советсткий Энциклопедический Словарь. М., Советская Энциклопедия,
1990.
ТМС: Толковый Математический Словарь. М., Русский Язык, 1989.
ТСРЯ: Толковый Словарь Русского Языка. М., АЗЪ, 1995.
Примечания составлены переводчиком.
Переводчик выражает искреннюю благодарность Бреду Йенсену и Ноэлу МакИннису
за предоставленную возможность осуществить перевод этой книги, а также
консультантам за бескорыстную помощь в работе над книгой: психологам Емельяновой
Галине Владимировне и Пушиной Татьяне Витальевне и преподавателю Науки
Разума Рону Руду.
|
|